Книга Одержимость, страница 147 – Х. С. Долорес

– Ты всегдазаботилась только о собственном счастье! – выкрикиваю я, а затем замолкаю, понимая, что кричала слишком громко. Добавляю тише: – И ты никогда не забывала напомнить мне, что именно я – причина того, что ты несчастна. Ты винишь меня за то, что не поступила в колледж, за то, что застряла в Мобиле. За то, что не нашла какого-нибудь милого парня с белым воротничком, который надел бы тебе кольцо на палец.

– Я никогда тебя не винила. Это благодаря мне у тебя была крыша над головой и еда на столе. Ямногим пожертвовала, но не дождалась от тебя никакой благодарности. Что бы я ни делала, тебе все мало.

– А тебе всегда мало того, что делаю я.Ты можешь сколько угодно говорить о самопожертвовании, но именно меня всегда отодвигают на второй план.

Далеко ходить не надо – ты оставила меня в Рождество с незнакомыми людьми, а сама укатила с Ральфом в Калифорнию. Ты всю свою зарплату потратила на рождественский подарок для Эда. Ты сказала Стиву, что я твоя младшая сестра, чтобы удержать его. – Длинный список обид на мать, который копился много лет, вываливается в одночасье. – Ты пришла в восторгот Лайонсвуда, и не потому, что я поступила в лучшую школу-интернат, а потому, что ты наконец-то можешь девять месяцев в году жить с Риком сказочной жизнью без детей. А сегодня, когда я привожу домой кого-то, кто небезразличен мне,ты всячески пытаешься и его принизить. Но я не позволю тебе проецировать на меня свое паршивое везение в отношениях с мужчинами. – Когда заканчиваю, я едва дышу.

Мама пускает слезу – свое главное оружие, – но на этот раз я не испытываю привычного чувства вины.

Только облегчение.

Мне раз в десять легче теперь, когда не пытаюсь спрятать подальше груз проблем, накопившихся за восемнадцать лет.

Мама продолжает плакать, и я понимаю, что мы выясняем здесь отношения уже не меньше десяти минут, а Адриан остался наедине с Риком.

Я тяжело вздыхаю.

– Знаешь, мам… Сегодня и так много всего случилось, да и Адриан, уверена, уже потерял меня, так что мне пора возвращаться. Мы можем вернуться к этой теме как-нибудь в другой раз.

Скорее всего, никогда.

Я кладу руку на дверную ручку, но меня останавливает голос мамы:

– Поппи.

Последнее слово всегда должно оставаться за ней.

Я неохотно оборачиваюсь.

– Ты ошибаешься в одном. – Мама вздергивает подбородок, тушь размазалась у нее по щекам. – Мне не везло с мужчинами, это правда… но то, что я сказала раньше, – это тоже правда. И ты можешь считать меня худшей матерью на свете, но я не хочу видеть тебя с разбитым сердцем.

Я качаю головой.

– Я не собираюсь это даже обсуждать. Адриан – это не интрижка. Он мне нравится. Я ему нравлюсь. У нас есть будущее.

Странно так безапелляционно заявлять это, когда месяц или два назад была уверена, что его нет.

– Ох, солнышко. – В ее заплаканной улыбке нет ничего, кроме жалости. – Такие мужчины, как он, не женятся на таких девушках, как мы. Им нравится заниматься с нами сексом. Им нравится с нами встречаться. Им нравится покупать нам красивые вещи. Они даже могут считать, что влюблены в нас, но в конечном итоге они женятся на женщине своего круга с прекраснымпроисхождением. На той, кого они смогут привести домой, представить своей семье и друзьям.

Я сглатываю ком, образовавшийся в горле.