Книга Одержимость, страница 47 – Х. С. Долорес

– Тебе нужнознать?

– Да. – Не уверена, откуда взялись нотки отчаяния в голосе.

Адриан открывает дверь и одаривает меня улыбкой, от которой стынет кровь в жилах.

– Что ж, тут все просто. Я убил его, потому что проснулся во вторник утром и… мне так захотелось.

Дверь за ним закрывается, и только секунд через десять – по одной на каждый затихающий шаг – я понимаю, что не верю ему.

И еще через пять секунд до меня доходит, что он забрал мой скетчбук.

Я могу пересчитать походы в бассейн Лайонсвуда на пальцах одной руки – точнее, даже пальцы не понадобятся. К сожалению, сейчас мне приходится нарушить эту славную традицию.

И не по собственному желанию.

Видит бог, последнее, чего мне хочется, – заявиться на тренировку команды по плаванию и встретиться с Адрианом Эллисом. После вчерашнего вечера – после того, как он, спокойно глядя мне в глаза, признался в хладнокровном убийстве, – я бы рада была до последнего звонка больше никогдас ним не разговаривать.

Но Адриан забрал у меня скетчбук.

И дело не только в сентиментальных воспоминаниях о четырех годах, проведенных в стенах этой школы. Мне он нужендля портфолио в Пратт.

Именно поэтому осторожно вышагиваю по скользкой плитке вдоль олимпийского бассейна, стараясь не свалиться в воду в той части, где глубже всего.

Помещение бассейна впечатляет своими размерами.

Под высоченными потолками – двадцатиметровые трамплины, по обе стороны бассейна выстроились пустующие сейчас трибуны. Теперь я начинаю понимать, по какой причине так много моих одноклассниц любят приходить сюда по субботам.

Ну и, конечно, главнаяпричина прямо сейчас в окружении товарищей по команде выходит из раздевалки, накинув полотенце на шею.

Обнаженной по пояс. Не то чтобы для меня это имело большое значение.

– Адриан, в эти выходные ты их всех перебьешь! – Рыжий Кэм Бьюкен хлопает его по плечу. – Серьезно, у тебя идеальная техника. Мне до тебя еще далеко… – Он качает головой.

– Я уже говорил, Кэм, держи локти повыше. Ты чересчур заваливаешь их вперед, и рука идет не от кисти. – Но в устах Адриана даже замечание звучит не как критика, а как дружеский совет – особенно когда уголки его губ приподнимаются в той самой харизматичной улыбке.

Адриан напоминает команде, что завтрашняя тренировка назначена на пять утра, – и никто даже не стонет и не закатывает глаза.

Я задумываюсь, каково это – говорить и знать, что каждый человек в этом помещении воспринимает твои слова как истину в последней инстанции.

Команда расходится, ребята забирают свои вещи с трибун, а я делаю робкий шаг вперед. Кэм замечает меня первый.

– Эй, это закрытая тренировка! – кричит он. – Тебе нельзя сюда.

Я чувствую тот самый момент, когда взгляд Адриана касается меня и, словно электрический разряд, проходит по позвоночнику.

– Все в порядке, Кэм, – мягко перебивает Адриан. – Все равно тренировка закончена. И она со мной.

Не знаю, откуда этот предательский трепет в животе, но я игнорирую его – так же, как и любопытные взгляды, которые сейчас бросают на меня парни. Пусть думают что хотят. Я пришла за скетчбуком.

Еще несколько минут, и последний пловец покидает бассейн, остаемся только мы с Адрианом.

Наедине.

Снова.

– Вот это сюрприз, – улыбается он так самоуверенно, будто вовсе не удивлен. Он знал, что я в любом случае приду за своим скетчбуком.