Книга Одержимость, страница 63 – Х. С. Долорес

Вот уж никогда не думала, что это случится: я буду благодарить Адриана Эллиса.

Он даже не смотрит на меня, уткнувшись в свою книгу, и между нами повисает неловкая тишина.

Я прочищаю горло.

– Э-э-э… книга, которая мне нужна. – Показываю на полку прямо у него над головой, где его кудри частично закрывают корешок. – Она вон там. Можно я просто возьму… – Не хотелось бы вторгаться в личное пространство Адриана – это все равно что лезть к кобре, но все же я делаю осторожный шажок вперед.

Адриан отодвигается, протягивает назад руку и достает именно ту книгу, которая мне нужна.

– «Ранние поселения колонистов», правильно?

– Да, – киваю я.

– Держи, – по-прежнемуне глядя на меня, он передает мне учебник.

– Спасибо, – благодарю и забираю.

Вместо ответа – только шелест переворачиваемой страницы – более чем прозрачный намек на то, что разговор окончен.

Не могу объяснить, но мне почему-то кажется, что с Адрианом что-то не так. Он замкнут и как будто… подавлен?

Мне знакомо это состояние. Я узнаю депрессию – видела, как мать неприкаянно бродила по дому, шаркая ногами и тяжко вздыхая так громко, что слышно было на всю квартиру.

Но что касается матери, как правило, ее накрывало депрессией после очередного расставания, и вряд ли у Адриана те же причины. Хотя… все может быть.

Одно то, что он отвергает ухаживания Софи, еще не означает, что у него не может быть девушки, которая его бросила.

Воображение тут же против моей воли рисует картины, как он осыпает знаками внимания какую-нибудь высокую красотку с телом как у «ангела „Викториас Сикрет“» и с мозгами ученого. Наверняка она даже не подозревает, на что способен Адриан.

А может, и в курсе.

Что, если ей такое даже нравится – знать, как он может быть жесток?

Почему-то от этой мысли в груди становится тесно. Это вообще не мое дело. Мне бы спокойно пережить этот последний год, а это значит – держаться подальше от Адриана. Особенно сейчас, когда он явно хочет побыть один.

Но вместо того чтобы развернуться и уйти, я останавливаюсь и спрашиваю:

– У тебя все нормально?

Он бросает на меня быстрый пронзительный взгляд, от которого мне тут же хочется втянуть голову в плечи.

– Поппи, тебе еще что-то нужно взять с этого стеллажа?

А, ну теперь ясно. Вопросов нет.

– Э-э-э… нет. – Я разворачиваюсь, собираясь рвануть в общагу, в свою комнату, и притвориться, что этой встречи никогда не было, как вдруг тишину библиотеки нарушает громкое урчание.

Адриан, может, и не желает разговаривать, но его желудок совсем другого мнения.

– Да ты голоден, – констатирую я факт, слегка сбитая с толку тем, что он способен на проявление чего-то настолько… обыденного.

Настолько человеческого.

В конце концов, Адриан всегда держит под контролем буквально все – я и подумать не могла, что его желудок может проявить неповиновение.

– Какое проницательное наблюдение, – бормочет он, с шумом захлопывая справочник и начиная собирать свои вещи.

– Ты ничего не ел? – Сама не знаю, что заставляет меня продолжать разговор – опасное для моей жизни любопытство или желание потянуть время перед написанием эссе.

И разумеется, я так же, как и он, еще ничего не ела. Если бы не черный кофе, который допила несколько минут назад, мой желудок, наверное, смог бы спеть в унисон с его.