Книга Одержимость, страница 98 – Х. С. Долорес

– Я смотрю на тебя так же, как и все, – пытаюсь убедить его теми же доводами, которые твердила себе неделями. – Ну, то есть ты, конечно, привлекательный. Я ведь живой человек, я не слепая. Но ты и я…

– Могли бы стать идеальной парой, – перебивает он.

– До тех пор, пока ты не решишь иначе, – огрызаюсь я. – Ставки слишком высоки. Для меня – особенно. И я не уверена, где ты предпочтешь меня увидеть после первой же моей оплошности: в гробу или рядом с собой.

Неожиданно для себя я отчаянно храбрюсь, но это правда. От того, чтобы ответить Адриану взаимностью, меня сдерживает не притяжение, не эта искрящая химия между нами и даже не пропасть в наших социальных статусах. По правде говоря, часть меня – возможно, слишком большая – тайно ликует оттого, что Адриан ко мне неравнодушен.

Но я не хочу в конечном итоге погибнуть от его Руки.

– Я не собираюсь тебя убивать, – бросает он, закатывая глаза. – Пока что. Я дваждыловил тебя на том, что ты рылась в моих вещах и вынюхивала мои самые сокровенные тайны. – Адриан холодно смотрит на меня. – Если тогда не убил тебя, не думаю, что теперь тебе стоит беспокоиться о том, что меня разозлят разногласия по поводу планов на ужин. – И добавляет уже мягче: – Тебе нечего бояться.

Я уже чувствую, как тает моя решимость, поэтому вновь меняю тему:

– То, что ты устроил на уроке… это был запрещенный прием. Ты мог бы подождать. В любое время мог отозвать меня в сторонку и изложить свои доводы, но ты предпочелразыграть спектакль на глазах у всех.

Я умалчиваю о том, как мне – всего лишь на мгновение – понравилосьэто шоу, это внимание и все эти полные зависти взгляды. Ему об этом знать вовсе не обязательно.

Он бесстыдно ухмыляется, в его глазах ни капли раскаяния.

– Милая, я никогда и не притворялся святым. И не делал вид, что выше шантажа. Пора бы тебе уже к этому привыкнуть.

– Привыкнуть? Мне?

– Да. – И Адриан заявляет тоном, не терпящим возражений: – Теперь ты – моя.

– Всю жизнь об этом мечтала, – язвлю я в ответ. – Отношения, построенные на шантаже и секретах.

Адриан пожимает плечами, понижая голос до вкрадчивого шепота:

– Уверен, скоро ты найдешь массу преимуществ в том, чтобы принадлежать мне.

Не пойму, что светится в его взгляде – нежность или собственничество. И что именно заставляет мой желудок делать сальто, как блинчик на сковороде.

Ясно одно: все это может закончиться очень, оченьплохо.

Странности co мной начинаются уже на следующем уроке.

Моя учительница и бровью не ведет, когда вваливаюсь в класс с опозданием минут на двадцать, но не забывает спросить, выбрала ли я платье на Бал святого Бенедикта.

Похоже, новости разлетаются со скоростью лесного пожара, и я взмываю вверх на новую ступеньку социальной лестницы Лайонсвуда и обретаю популярность. Когда в самом разгаре урока биологии отчаянно роюсь в рюкзаке в поисках карандаша, девушка, сидящая за партой позади меня, с улыбкой протягивает свой.

– Вот, Поппи, возьми, – щебечет она. – Можешь пользоваться моим.

– О, спасибо, Молли! В конце урока обязательно верну.

– Даже не парься! – отмахивается она, а затем, перегнувшись через парту, добавляет с лукавой улыбкой: – Я когда-нибудь говорила тебе, как мне нравитсяцвет твоих волос?

– Не помню такого.

Вообще-то, я точно это знаю,потому что впервые в жизни заговорила с Молли. Я знаю ее имя с самого первого года обучения – она из семьи генерального директора какой-то технологической компании и знаменитой балерины – и больше чем уверена, что она никогда не удостаивала мои волосы даже мимолетного взгляда, не говоря уже о том, чтобы рассмотреть, какого они цвета.