Книга Одержимость, страница 96 – Х. С. Долорес

Я совсем не ожидаю, что он сократит между нами расстояние, оставив какие-то миллиметры.

– Я понимаю, как это должно было быть, – бормочет он, пристально глядя на меня сверху вниз как на сложное уравнение, которое наконец решил. – Я чувствую что-то странное. И все из-за тебя.

Я выгибаю бровь.

– Кажется, тебе все же придется разжевать.

– Знаешь, я ведь собирался тебя убить, – бросает он равнодушно. – Я уже принял это решение той ночью, когда пригласил тебя на свою вечеринку, а потом застукал за чтением дневника Микки. Я понял тогда, что от тебя и так одни проблемы, а когда ты нашла улики, мне не хотелось рисковать.

Меня его откровенность не пугает. Он не сказал ничего такого, о чем я бы не знала, и сейчас кажется, что это было в прошлой жизни.

– Но потом ты заговорила. – Уголок его рта приподнимается, а взгляд смягчается. – И ты выложила все начистоту. Напугана, но честна. – Он проводит большим пальцем по россыпи веснушек у меня на щеках. – Мне понравилось, как все это сочетается в тебе. Меня это сильно зацепило. И я ничего не смог с собой поделать. Мне стало интересно. Захотелось копнуть глубже. Посмотреть, что ты будешь делать дальше.

Я прищуриваюсь.

– Это я помню.

– Я все ждал, когда угаснет интерес. Когда ты мне наскучишь. Но наши встречи на каникулах…

Я судорожно вздыхаю, когда он переводит взгляд на веснушки на носу, а затем ниже, к губам. Смысл ясен: наша больная дружба опьянила его так же, как и меня.

Я просто поверить не могу, что он сам это признал.

– Я думал, меня все больше к тебе тянет, потому что у меня никогда раньше не было друга, – признается Адриан. – Но только сегодня утром до меня наконец дошло, что я просто неправильно все это истолковал.

Я морщу лоб.

– Что ты имеешь в виду?

– То жалкоепредставление у твоего шкафчика. – Вмиг его лицо мрачнеет, не оставляя ни намека на прежнюю мягкость. – Ты достала ту убогую маленькую розочку, и твое лицо засветилось таким глупым восторгом. Из-за него. Из-за другого.

– Адриан. – У меня сжимается горло.

Он стискивает зубы.

– Это было просто омерзительно.

От язвительности, которой пропитан его голос, у меня екает сердце, но я не произношу ни слова. Просто не знаю, чтоему на это ответить.

– И да, признаюсь, я так и не понял. Не мог осознать причинысобственной ярости – только то, что ее чувствую. Так же, как мне невыносима была сама мысль о том, что ты будешь рядом с Фредди Руком. – Его желваки расслабляются. – А потом этот наш разговор перед вторым уроком. После него до меня дошло, что ты была права. Я непонимал тебя до конца, но теперь понимаю. И я вижу тебя – нас– такими, какие мы есть.

В горле застревает ком размером с Техас, но мне все равно удается выдавить:

– И какие же мы?

Не может он сказать вслух то, о чем я думаю.

Нет. Не может.

Его проницательный взгляд пригвождает меня к месту.

– Ты мне нравишься, милая. Очень нравишься. Не как друг. То, что между нами, станет больше чем дружбой.

Уверена, в этот момент глаза у меня округляются до размеров блюдец.

– Говоришь так, будто давно уже все решил.

Ни тени сомнения ни в его словах, ни в его жестах.

– Так и есть. Ты меня зацепила. И я хочу докопаться до сути этого чувства.

Воцарившаяся между нами тишина, кажется, длится целую вечность.

А потом я начинаю смеяться.