Онлайн книга «Аллегория радужной форели»
|
Тако съедены, гуакамоле превратилось в воспоминание, тарелки сложены в раковине – мы оба такие лентяи, что даже не хотим отправить их в посудомойку. Макс выдал мне толстое одеяло, в которое можно завернуть три меня – мне все еще холодно, хотя он и закрыл окна. Уютно устроившись на кожаном диване, грозе интерьера и пожирателе пространства, я засовываю ступни под его бедра и делаю еще глоток вина. Опьянение достигло совершенства – жизнь кажется более сносной, и при этом нет неприятного ощущения утраты контроля. Макс ставит свой бокал на низкий столик, вынимает мои ноги из-под своих и сжимает огромными ручищами. Меня всегда завораживал их размер. В свободное время он увлекается скалолазанием и столяркой. Даже сквозь носки я ощущаю знакомую шероховатость его ладоней. Его пальцы сжимают мои ступни, и я закрываю глаза, чтобы насладиться моментом. – Ты там не заснула, а? Я-то думал, что мы хорошо справились с опьянением. – Я достигла совершенства. – Ты всегда само совершенство. Мои глаза открываются. Он не смотрит на меня, сосредоточен на своем занятии. Очень трудно понять, серьезен он или все еще пытается меня успокоить. Макс не впервые высказывается так, он постоянно говорит, что я само совершенство, хотя, как правило, комплимент сопровождают смешливые искорки в глазах. – Но ты мне не помогаешь. Он наконец поднимает на меня глаза. Я обычно стараюсь забыть, насколько их цвет меня завораживает. Но это трудно. – В чем я тебе не помогаю? Тебе не нравится? Он не понимает, нет, не понимает, и надо бы оставить все как есть, но у меня все сжимается в животе и кровь закипает. Внезапно я начинаю задыхаться в его одеяле, которое так им пахнет, в его квартире, которая очень похожа на него, под его взглядом, который наваливается на меня всей своей тяжестью. Мне хочется, чтобы он отвел взгляд, и я хотела бы отвести взгляд. Как мы дошли до этого? И разве мы еще ни разу до такого не доходили? – Кам, что происходит? – Ничего. Почему ты спрашиваешь? – Потому что я тебя знаю. – Ну если ты меня знаешь, скажи сам, что происходит. – Вот сейчас я как раз не могу тебя прочесть как книгу. – А ты думаешь, что обычно можешь читать меня как книгу? – Именно. – Ты прям крут. Он пожимает плечами. Его пальцы продолжают свою работу и прикосновения становятся нежнее, скользят по моей ступне и поднимаются вверх по ноге, под джинсы. Его кожа кажется теплой по сравнению с моей. – Да я всегда был крут, Кам. И сегодня не изменился. – Нет, конечно. – Так почему же мне кажется, что вокруг меня кое-что меняется? – Макс… – Ну же. – Я не хочу говорить об этом. К счастью, он не настаивает на том, чтобы я объяснила, что я имею в виду под «этим»: он понимает, к чему я клоню. – Почему ты не хочешь поговорить об этом? Эта твоя манера не говорить о чувствах, блин. – Твое красноречие меня смущает. – Эй, я делаю над собой усилия. – Я знаю, извини. Просто это касается меня. – Меня тоже. Такого я не ожидала. Это даже отвлекает меня на секунду от его рук на моих ногах. – И как давно это тебя касается? – Думаю, с тех пор, как мы познакомились. Он подвигается на диване, отпускает мои ноги, берет бокал у меня из рук и ставит его на низкий столик. Он совсем близко, слишком близко. И слишком далеко одновременно. С ним всегда было так. Желание сделать его своим, получить его всего, одновременно сознавая, что лучше бы держать его подальше, на расстоянии, чтобы не потерять навсегда. |