Книга Аллегория радужной форели, страница 22 – Мари-Кристин Шартье

Этим вечером я так хочу потрогать его, прикоснуться к лицу, к трехдневной щетине, к его шее, к нежному кусочку кожи под ухом. Я уже касалась Макса, я его все время касаюсь, но сегодня вечером, в теплой интимной атмосфере, я хочу коснуться его по-другому.

– Ты можешь это сделать, ты знаешь.

Его голос звучит хрипло, будто что-то сдавливает горло.

– Что сделать?

– Прикоснуться ко мне.

– Я не понимаю тебя.

– Врать у тебя не очень получается.

Я не могу решиться. Представляю, как он берет мои руки и кладет себе на лицо. Должно быть, возникнет ощущение нежности, хотя и будет немножко покалывать. Это будет Макс и в то же время не совсем Макс. Не такой, каким я его знаю, во всяком случае. Я не знаю ничего о нем в этом смысле. Я никогда не касалась его так, как касаются друг друга, когда рушатся все барьеры.

Он шевелится, а может быть, я, и вдруг кто-то из нас переворачивает бокал с вином на низком столике. Стекло разбивается об пол, издавая дикий звон, жидкость растекается повсюду. На самом деле звук не такой уж громкий, но заполняет собой все пространство.

– Дерьмо.

Я мгновенно вскакиваю, как будто на мне загорелись штаны. Макс пытается удержать меня за запястье.

– Ничего страшного, подумаешь. Садись давай.

– Надо скорее вытереть, а то впитается.

Он отпускает мою руку, и я иду в кухню. У меня ощущение, будто я под водой. Мало-помалу его руки становятся все дальше от меня, огонь в животе гаснет, взгляд проясняется. Макс зовет меня с дивана:

– Кам…

– Нет.

– Можно просто поговорить?

Я возвращаюсь с бумажными полотенцами и молча вытираю лужу. Сила, скрывающаяся в словах, которые я не осмеливаюсь произнести, меня пугает. Встаю, отбрасываю полотенца и иду к двери. Я не могу здесь оставаться в таком состоянии. Я не смогу устоять перед взглядом его огромных золотисто-зеленых глаз, которые умоляют меня дать им шанс. Я чувствую его взгляд, который прожигает мне затылок. Я не оборачиваюсь.

– Ты уходишь.

Это не вопрос, но я все-таки отвечаю:

– Да, я ухожу.

– К твоему сведению, на этот раз это ты испугалась, ты решила сбежать.

– К твоему сведению, ты решил в очередной раз меня не задерживать.

И я ухожу до того, как он успевает ответить.

Впервые это чуть не случилось у нас с Кам в тот вечер, когда она рассталась с Виком. Они встречались довольно долго. Чуть больше года. Я никогда раньше не видел моего приятеля таким. Раньше Вик был само непостоянство, любитель женщин, ему вечно чего-то не хватало, не хватало сисек и попок… не хватало сердец, чтобы их разбить. Поначалу мне было даже страшно за Кам, страшно за это существо, с которым я так неожиданно и внезапно пересекся. С самой первой встречи мы начали общаться. Сначала мы болтали, только когда виделись на общих тусовках, на пьяных вечеринках, барбекю, а потом мы подружились в сети и начали слать друг другу короткие сообщения, мемы или забавные гифки. Она смешила меня, развлекала. Мне нравилось быть смешным в ее глазах, и я чувствовал, что просто быть собой вполне достаточно. Трудно выразить словами это чувство, это как хотеть успеха без страха провала.

Сначала Флоранс, моя тогдашняя девушка, считала забавными эти попытки сблизиться с подружкой моего друга, она думала, что я прилагаю усилия, чтобы ей было комфортно (ну или она сделала все, чтобы показать, что она не заморачивается из-за всякой ерунды). О да, она на самом деле использовала слова «умничка» и «подружка». Моя бывшая была француженкой с ногами от ушей и ужасным характером. Как-то незаметно «умничка» превратилась в «зануду». Начала спрашивать, почему я идиотски улыбаюсь, глядя в телефон. Вначале я говорил правду, но потом мне стало проще ей врать. С моей точки зрения, между мной и Кам ничего не было, ничего, кроме родства душ, и мне надоело оправдываться после каждого разговора с ней. Когда мы понимаем, что врать проще, чем говорить правду, это значит, что достигнута точка невозврата. И я заявил Флоранс, что между нами все кончено.