Онлайн книга «Аллегория радужной форели»
|
В тот первый вечер мы даже не поцеловались. Я проводил ее до дома, хотя она жила довольно далеко от меня. Она наклонилась, не сводя с меня взгляда из-под длинных ресниц. Я уже был готов сдаться, но смог удержаться в последний момент, поцеловал в щечку и ушел. И поблагодарил силы небесные за прошлый опыт, поскольку спустя пару минут после моего ухода она написала: Флоранс: Я думала, что ты меня поцелуешь. Я немного разочарована. Макс: Ты думала, я такой доступный? Я почти оскорблен. Флоранс: Доступный, конечно. Ты думаешь, мы недостаточно возбудились? Макс: О нет. Это только начало. Мы переспали две недели спустя. Было довольно эпично. Из всех девушек, с которыми я имел дело, Флоранс была той, ради которой я приложил больше всего усилий. Поэтому мне казалось логичным удерживать ее возле себя. К тому же она была красивее всех на курсе. У меня не было причин искать кого-то еще. Но я никогда ее не любил по-настоящему. Я был к ней привязан, я ее хотел, но наши отношения научили меня отличать любовь от желания. Мы полагаем, что это просто, однако это намного труднее, чем кажется. Желание взаимозаменяемо, универсально. Хотеть можно нескольких девушек одновременно, но любить можно лишь одну. Вероятно, существуют люди, которые могут, но я не из их числа. Я не мог бы изменить любимой, хотя той, которую просто хочу, – вполне. Что я, впрочем, и сделал. Всего один раз. Вот черт, ведь я ненавижу это, быть этаким мачо. Парнем, предавшим свою девушку. А если совсем по-честному – меня мучает, что Кам до сих пор об этом не знает. Это идиотизм, правда? У меня были сотни возможностей рассказать ей правду, мы обсуждали эту тему – не моей верности, а верности вообще – так часто, что не сосчитать. Я знаю, что Кам уже пережила измену, и знаю, что это для нее верность очень важна. Я не хочу сказать, что это не важно для меня, просто у нее это по-другому. Существует два клуба: клуб рогоносцев и клуб счастливых безрогих. Когда тебе ни разу не изменяли, кажется, что это все пережить – раз плюнуть, не задумываешься о доверии к миру. А когда пережил измену, то знаешь точно, что изменщик забрал с собой частичку этого доверия и на ее месте осталась незаживающая рана. Я совсем не хочу, чтобы Кам знала, что я забрал у Флоранс частичку души, которую потерял, которую так и не смог вернуть. Она слишком хорошо думает обо мне, и мне совсем не хочется разрушать этот образ. Сделала ли эта измена, пусть и единичная, меня хуже? Похоже ли это на утраченную девственность? Всего один раз – и все кончено, все потеряно, слишком поздно? Я не знаю. Кам смогла бы найти ответ, точно, но я так и не решаюсь ее спросить. Мне проще не знать ответа, чем рискнуть потерять ее доверие. Я даже не уверен, знает ли Флоранс, – я расстался с ней, не рассказав правды. Возможно, она что-то и подозревала. Если бы это все что-то для меня значило, если бы я любил ту девушку, возможно, я бы и рассказал об этом Фло. Я бы, наверное, чувствовал себя обязанным признаться ей в измене. Но это был совершенно дурацкий поступок, бессмысленный: незнакомка в баре, порванный лифчик, мимолетный перепихон в туалете. Это было некрасиво и глупо. Скорее чтобы попробовать забыть Кам, чем сделать больно Флоранс. Мне кажется, что в подобной ситуации мы говорим правду скорее чтобы снять с себя вину, чем из уважения к тому, с кем встречаемся. И я думаю, что Флоранс эта самая правда не особо и была нужна, ведь я с ней и так собирался расстаться. Я предпочел нести чувство вины сам, а не вешать на нее дополнительное бремя страданий. Это не бог весть что, но лучшее, что я мог сделать. |