Книга Аллегория радужной форели, страница 39 – Мари-Кристин Шартье

Макс:

Она офигела, да?

Кам на мое замечание не реагирует.

Кам:

А могу я узнать, чем нам придется заплатить за столь почетного гостя?

Макс:

Ну ты мне так давно расхваливаешь ее знаменитые ребрышки, что я решил испробовать их лично.

Кам:

То есть специально из-за ребрышек?

Макс:

Причем неважно чьих.

Кам:

Ты же такое не любишь, красное мясо. А другой причины точно нет? Ты уверен?

Я беру паузу, чтобы поразмыслить над ответом.

Макс:

Слушай, я правда думаю, что в моей жизни многовато свободы. И я такой сказал себе, что надо бы пойти на пару часиков, глянуть, как Валери тиранит своего мужика, – это поможет мне расставить приоритеты.

Кам:

Ты несправедлив. Это не она его тиранит, это просто он подчиняется. Есть нюанс.

Макс:

Какой-то слабый нюанс.

Кам:

И больше ничего?

Макс:

Ну да. И вообще, это мое личное дело. Ты же меня больше не любишь.

Кам:

Как мелодраматично.

Макс:

Были времена, когда я тебе нравился в роли королевы драмы.

Кам:

Ха-ха-ха, Макс, брось, я прямо сейчас расплачусьЭто не потому, что я тебя больше не люблю, ты знаешь.

Макс:

Наоборот, все сильнее любишь?

Кам:

Макс, не играй с огнем.

Макс:

Раньше тебе и это нравилось.

Она не отвечает, причем так долго, что я начинаю думать, не перегнул ли я палку. Вот что случается, когда мы чувствуем себя с кем-то очень хорошо. Мы начинаем думать, что границ больше не существует. Так ужасно, когда тот, другой, вдруг осознает, что ты все рассчитал и ждешь от него определенных действий.

Кам:

Так мы в субботу увидимся?

Макс:

Я заеду за тобой?

Кам:

Нет, не получится, мы увидимся на месте. Я поеду заранее, помогу Валери.

Макс:

Везет, я бы тоже с удовольствием помог Валери.

Кам:

Врун.

Я улыбаюсь, но еще до того, как я успеваю что-то ответить, меня вызывает к себе в кабинет босс, и я спешу отложить телефон. Похоже, день будет длинным.

К Валери я приезжаю сразу после обеда. Октябрьский ветер хлещет меня по лицу, когда я выхожу из машины, но я знаю, что на заднем дворе, возле огромного гриля будет хорошо. У упорядоченной жизни есть свои преимущества. Валери с улыбкой на губах спешит открыть мне дверь – она одета стильно, но непринужденно. Интерьер дома вполне соответствует облику моей подруги: красиво, спокойно, идеальный порядок. Я догадываюсь, что для большинства людей Валери – воплощение успеха. Знаю, что она считает свою жизнь наполненной, хотя мне это понять довольно трудно. Просто наши представления об успехе диаметрально противоположны. Я никогда не думала о каких-либо традиционных женских ценностях – мне двадцать пять, и я собираюсь еще на пять лет погрузиться в учебу; даже с Виком, самым приземленным моим парнем, я лишь мельком думала о замужестве и детях. А уж идея пустить корни где-нибудь, чтобы остаться там навсегда, никогда не внушала мне оптимизма и даже мешала порой ночью заснуть, когда он начинал строить планы нашего совместного будущего: дом, загородное шале, дети, две недели летом в Олд-Орчард-Бич. А ведь по его словам, якобы именно я внушала ему эти идеи.

Я же думаю, может, он был просто недостаточно хорош, чтобы у меня появилось желание завести внутри себя крошечное существо, или у меня просто от природы нет такой потребности? Мне не нравится думать о том, как бы я реагировала на кого-то, кому бы отдала часть своего тела. Маленький человечек, который был бы частично мною и частично тем, кого я любила, с моими волосами, его глазами, моим характером и его заразительным смехом, амальгама из всего самого лучшего в нем и во мне. Наверное, я трусиха на самом деле, но я не уверена, что мое желание создать крошечное чудо сможет победить страх потерять это счастье. Иногда я даже уговариваю себя, что я слишком долго жила без матери, чтобы быть способной исполнить достойно эту столь сложную роль.