Книга Аллегория радужной форели, страница 62 – Мари-Кристин Шартье

Как только я увидела Макса встающим из-за стола, я поняла, что он не собирается возвращаться. Я выслушала первую часть речи его отца и, как только он прервался глотнуть воды, тут же выскользнула из зала. Я надеялась найти Макса в холле, но быстро поняла, что его там нет. Я бросилась на террасу в задней части здания. Стоило мне выйти наружу, как ветер хлестнул меня в лицо. Я мгновенно почувствовала холод, сковавший мои обнаженные плечи и забравшийся в декольте, и тут увидела вдали силуэт Макса, опершегося на ограду.

Я подошла к нему и тоже оперлась на край, плечо к плечу – не столько чтобы его поддержать, сколько чтобы самой согреться. Несколько мгновений мы молча рассматривали огни Орлеанского острова, сиявшие вдали, – Леви справа, Квебек слева, а между ними темной пропастью, среди огней, река.

– Как красиво, – говорю я, помолчав.

Он ничего не отвечает. Его взгляд стал ледяным, как шквальные, вызывающие дрожь порывы ветра; он поджал губы и смотрит прямо перед собой.

– Макс?

– Я всегда знал, что я их разочарую.

– Чего?

– Я для них источник разочарования. Постоянного. Я не стараюсь, скачу по верхам, не люблю науку и вообще придурок. Всегда им был.

– Макс…

– Это правда, так и есть, я знаю. Это, конечно, и их ошибка. А я привык, живу и так. Но сегодня вечером это было слишком – еще и ты.

Мне как будто дали пощечину. Я слегка отодвигаюсь от него.

– Как это – еще и я?

– Ты станешь такой же, как они, в один прекрасный день.

– Да ты вообще о чем?

Он оборачивается ко мне и смотрит прямо в глаза все тем же ледяным взглядом, которым он только что рассматривал реку. Я застываю на месте.

– Я всегда восхищался твоей способностью, несмотря на все занятия, структурированность и жесткие ограничения, жить чувствами. Я надеялся, что так будет во всем – я имею в виду твое писательство. Что все остальное было только подготовкой. Или ты просто существовала в этом мире, не становясь его частью. А сегодня я увидел, что в глубине души ты с ними заодно… В один прекрасный день, не завтра и не на следующей неделе, а через несколько лет, ты станешь как они – задерешь нос так высоко, что простые бедные парни вроде меня останутся далеко внизу, вне твоего поля зрения.

Я чувствую, что мой рот открывается сам собой от потрясения после подобных признаний. Я всегда знала, что у Макса есть комплекс по поводу тех целей, что наметили для него его родители, даже не спрашивая его мнения по этому поводу. Но мне не приходило в голову, что он может включить и меня в эту компанию. Оцепенение, охватившее меня на мгновение, быстро сменяется глухой яростью, заставляющей бурлить кровь в жилах.

– Ты ко мне несправедлив, Макс.

Я стараюсь сохранить спокойствие, несмотря ни на что: я точно знаю, что агрессивным тоном у меня ничего объяснить не получится. Он пожимает плечами.

– А ты никогда не слышала, что жизнь вообще несправедлива?

– Пожалуйста, не надо со мной разговаривать штампами.

– Это недостаточно интеллектуально для мадемуазель?

Меня всегда было довольно легко вывести из себя, и сегодня я в этом убедилась в очередной раз. Его холодный и издевательский тон взрывает мои попытки сдержаться.

– Ну уж хватит! Если у тебя проблемы с родителями, то это твое дело, и ты прекрасно знаешь, что я всегда была на твоей стороне, когда у тебя были с ними скандалы! И ты отлично знаешь, что мне плевать на все, что они считают суперважным! Прекрати немедленно искать у меня признаки чего-то там или…