Книга Аллегория радужной форели, страница 61 – Мари-Кристин Шартье

Пока все идет хорошо. Мы с Кам сидим за огромным столом вместе с моими родителями и несколькими уважаемыми людьми с их уважаемыми супругами.

Папаша ведет себя вполне нормально, он всего лишь чуть-чуть более высокомерный, чем обычно. Еда восхитительна. Камилла сияет, как тридцать солнышек, в шикарном вечернем платье, моя мама довольна. Все слишком хорошо, так что я даже боюсь не то что сказать что-нибудь не то, но даже подумать слишком громко из страха разрушить хрупкое равновесие. Мы переходим к десерту, и Кам едва прикасается к своей тарелке. Я наклоняюсь к ее уху и шепчу:

– Я потом тебе расстегну молнию на спине, и мы попируем, обещаю.

Ее глаза загораются так, как могут загореться глаза голодной девушки, которую пообещали вкусно накормить.

– За это я тебя взасос поцелую.

– Можешь не сдерживаться.

– Макс…

– Я же шучу, ну ты же знаешь.

Я подмигиваю Кам, а она закатывает глаза, не сумев удержаться от улыбки. Когда-то подобный комментарий заходил как по маслу. Но сегодня между нами все иначе.

– А вы, Камилла, чем занимаетесь в этой жизни? – спрашивает дама лет пятидесяти, которую моя мать представила супругой одного из городских советников.

– Я все еще учусь.

– О, а в какой области?

– Я оканчиваю магистратуру по психологии.

– Это очень хорошо. А потом вы собираетесь искать работу?

– Пока нет, я поступаю в докторантуру осенью – получила стипендию.

– Это просто фантастика!

– Конечно, – отвечает Кам.

Мне интересно, видит ли дама иронию в улыбке Кам. В любом случае она кажется впечатленной тем, что перед ней – будущий ученый. В ее взгляде явно сквозит уважение. Я ненавижу это общество, в котором звания определяют чью-то значимость.

Моя мать смотрит на Кам с гордостью и обменивается понимающими взглядами с отцом. Эти их дурацкие рожи, которые мне так хорошо знакомы, я видел их слишком часто. И тут до меня доходит. Они хотели, чтобы я привел Кам не потому, что она благотворно на меня влияет, а для того, чтобы отвлечь внимание снобского окружения от отсутствия у меня высшего образования, от того, что у меня никогда не будет титула. Никто никогда не назовет меня «мэтр Аллар», «профессор Аллар», «капитан Аллар», «его превосходительство Аллар». У меня останется право зваться только Максимом, Максом, я останусь скромным парнем, который никогда не поднимется над средним уровнем. Если бы мы жили в африканском племени, я бы не прошел обряд посвящения, я бы отказался убить животное и стал бы посмешищем всего племени. И сегодня я совсем один. Даже Кам не со мной, и теперь надолго. Однажды ее примут и в моем окружении, и в окружении моих родителей. А потом она станет у них своей. Кам никогда не была обыкновенной. Ей надо только признаться в этом самой себе, остальные это уже давно заметили. И когда это случится, мне останется только ее забыть.

Эта мысль заставляет мою кровь вскипеть. Комната кажется мне внезапно слишком маленькой, стены давят на меня. Я швыряю салфетку на стол и резко встаю со стула. Я не хочу провоцировать скандал, не столько для того, чтобы не смущать моего отца, сколько потому, что не хочу объясняться. Мне просто необходимо оказаться там, где их нет.

Огромными шагами я иду к двери и не останавливаюсь, даже когда вызывают на сцену моего отца. Я ощущаю на себе его взгляд, полный ярости и разочарования; раздраженный взгляд матери и взволнованный – Камиллы. Все эти глаза прожигают на моем затылке огромную дыру размером с Манитобу, но я выхожу из комнаты до того, как эмоции обрушатся на голову бедного, ничем не примечательного парня.