Книга Сон выдр, страница 25 – Мари-Кристин Шартье

— Ты не пришла на урок истории спорта — поменяла расписание? — наконец спрашивает Джастин.

— Да.

— Ты не должна была.

— Знаю.

— Мне теперь неловко.

— Мне тоже.

Не хочу уточнять, что же ему с таким трудом дается — наш разрыв или возникшее между нами напряжение?

Джастин вздыхает и делает еще один шаг в мою сторону. Я отступаю назад, прислоняюсь спиной к шкафчику. Ненавижу себя за те чувства, которые его глаза, его лицо, его тело неизменно заставляют меня испытывать. Я невольно восхищаюсь линией его квадратной челюсти, светлыми, но густыми бровями, россыпью веснушек на носу. Их можно увидеть, только если стоишь совсем близко. Я вот не сразу заметила. Мы с Джастином встречались уже неделю, когда я наконец их разглядела.

— Эй, у тебя веснушки, — прошептала я в его распухшие от поцелуев губы.

— Знаю, это будет нашим секретом, — прошептал он в ответ.

От этих воспоминаний у меня вспыхивают щеки. Я отворачиваюсь, пытаясь задавить влечение, что по-прежнему тянет меня к нему. Надо сказать, Джастин стал моим первым мужчиной; это он разбудил во мне женщину. Между нами особая связь, и неважно, что у него до меня девушки были. Несмотря на все мои попытки двигаться дальше, трудно забыть: все, что я знаю как о любви, так и о сексе, открыл мне Джастин.

Он вырывает меня из моих мыслей:

— Придешь ко мне на барбекю в следующее воскресенье?

Я неуверенно смотрю на него. Он терпеливо ждет ответа. Ну да, я видела, как ребята обсуждали планы в нашем общем с Оливией, Элиан, Джорданом и Николя чате. Все остальные подтвердили, что придут. Я предпочла не высовываться, сомневалась, пригласил ли Джастин меня из вежливости, или правда хотел позвать. Даже сегодня интересно, вдруг он спрашивает ради проформы. А если я приду, тоже ради проформы? Можно было бы заключить мир. Я устала избегать друзей из-за разрыва с Джастином. С другой стороны, не знаю, готова ли я сидеть рядом с ним часами…

— Я подумаю, хорошо?

Он полуулыбается, затем поворачивается ко мне спиной и исчезает из поля зрения.

Я жду Эмили за одним из столиков снаружи. В середине сентября еще тепло. Вот уже три недели в конце смены мы с ней традиционно пьем «Спрайт». Теперь, когда снова начались занятия, она работает только по четвергам, пятницам и субботам. Я провожу много времени с Ником. Он словно взял меня под свое крыло, как типичный отец из 80-х: грубоватый, но полный любви.

Эмили садится рядом со мной и вручает мне банку. Себе она налила стакан чая со льдом. Эмили уже дважды призналась мне, что не любит газировку. Я тогда рассмеялся и спросил:

— Тогда зачем ты взяла «Спрайт»?

— Не знаю… Я предложила тебе пива, ты сказал, что не пьешь алкоголь, я растерялась, как сама об этом не подумала, ну и ляпнула.

— Ты же в курсе, что пиво тоже пенится, верно?

— Да, но по крайней мере что-то оно и дает.

— Градусы?

— Просто расслабление. Успокойся, я не предлагала тебе нажираться.

— Наверное, пьяная ты забавная.

— Я и трезвая забавная.

При виде гордой улыбки на ее губах я не мог не хихикнуть. Эмили действительно помогает мне вернуть смех: спонтанная ухмылка, отрывистое дыхание изо рта, тепло, разливающееся по телу. Когда мы говорим, мою голову наполняет сладкое спокойствие. Я не знаю, в курсе ли она. Не знаю, что Эмили получает от нашего общения, и не пытаюсь выяснить. Мне хорошо как есть.