Книга Сон выдр, страница 63 – Мари-Кристин Шартье

— Мы с Джейком не встречаемся.

— А с виду и не скажешь.

— Неважно, кто и что скажет. Мы не пара. Да даже если б и встречались, что бы это для тебя изменило?

— Ничего, и это хуже всего. Мы больше не вместе, я сам так решил, но… мне все равно неприятно видеть, что ты так близка с другим.

— Не знаю, что и сказать…

— Нечего тут говорить. Наверное, нормально пока так реагировать на ситуацию. Я надеялся, мы проскочим эту фазу неловкости, но теперь понимаю, что и сам должен постараться.

Как странно слышать от Джастина, что и ему приходится нелегко. Я-то думала, раз он меня бросил, то спокойно перевернул эту страницу. А сегодня вижу, что он тоже столкнулся с трудностями. Все-таки отношения — штука куда более сложная, чем кажется на первый взгляд.

Я глубоко вздыхаю. Похоже, мне нужен был этот разговор, чтобы отпустить все, что причиняет боль, и двинуться дальше.

Джастин мнется, его щеки раскраснелись от холода. Он очень красивый, но больше меня к нему не тянет. Тоска не изводит душу. Как чудесно сознавать, что наконец свободен.

— У тебя с ним все будет нормально?

— С кем?

— С этим твоим другом… Джейком Сурреем.

— О. — Стоит вспомнить о Джейке, и сердце екает. — Не знаю, но очень надеюсь.

— Я тоже на это надеюсь. Он вроде неплохой парень. И пусть я вчера вел себя как ревнивый дурак, вы хорошо смотрелись вместе.

Он слегка улыбается, произнося последнюю фразу. Я улыбаюсь в ответ.

— Я рада, что мы поговорили.

— Я тоже, Эми.

Кладу голову ему на плечо. Меня обволакивает его запах, мне так хорошо, спокойно.

— Ты чудесный парень, Джастин, — шепчу я и говорю даже искреннее, чем когда мы еще встречались.

Первые часы пути приходится очень стараться, чтобы не угодить в аварию. Руки дрожат до такой степени, что я рискую улететь в кювет, но понемногу все-таки успокаиваюсь и веду уже нормально. Почти жалею, что не взял «корвет» Мата. Почти. В любом случае хорошо, что я тогда поехал забирать Эмили из дома отца, иначе не представляю, как бы впервые сел за руль при подобных обстоятельствах.

Когда река расширяется, становится похожей на море, я снова начинаю плакать. Вспоминаю, как мы с Матье занимались серфингом в Калифорнии. В первый раз, когда он взял меня на пляж, чтобы попробовать этот вид спорта, я все утро прокувыркался с доски в волны, а брат нарезал вокруг меня круги, смеясь до упаду. Это был прекрасный день. Все мои дни с ним были прекрасны. Звучит банально, но так и есть.

Русло все шире, и приходит все больше воспоминаний, будто рухнула сдерживавшая их гигантская плотина. Наш первый совместный фестиваль, представление нашего первого фильма. Мат приехал туда, не надев трусы под штаны. Я поспорил с ним на пиво, что ему духу не хватит так сделать — ну и конечно, он принял вызов. А еще Матье знал: накануне я не спал трое суток и так волновался, что надо было чем-то меня отвлечь. Получилось так забавно, что я и правда забыл о своих тревогах.

Потом я вспоминаю, как мы в последний раз вместе ходили на пляж. Это было прямо перед нашим возвращением в Квебек, в марте прошлого года. Мы сняли небольшой дом в Санта-Монике прямо у воды. Никого не видели, просто сидели и смотрели на море, попивая «Корону», потому что я купил слишком много лаймов для гуакамоле, и надо же было куда-то их девать. Смешной вышел предлог. В те дни все нас смешило, даже когда жизнь начала становиться тяжелее, даже если иногда я слышал отголоски своего разговора с Майком, которые омрачали лучшие моменты. Однажды вечером я спросил Мата, почему он такой энергичный по жизни, почему никогда не останавливается. И на этот раз брат не стал отшучиваться и сбросил свою беззаботную маску.