Книга А что если?, страница 61 – Карен Понт

Придется перестроить график, изменить порядок рубрик и найти нового гостя.

Я бегу в свой кабинет, чтобы подумать над всем этим. Посылаю сообщение Джасперу, чтобы не ждал меня и отправлялся на пробежку один сегодня утром.

Я смотрю на часы – десять. Если повезет, до двух со всем разберусь, я еще успею заскочить к Летисии, чтобы она не обиделась, потом к парикмахеру и косметологу и буду вовремя на ужине, который устраивает продюсер с директорами телеканалов.

– Хорошо бы сделать и телепередачу, верно? – спросил он меня невзначай, когда говорил об этом ужине. – Ты на пике популярности, сейчас самое время. Ты не знаешь, сколько это продлится, может, скоро тебя затмит кто-то другой, надо пользоваться.

Хочется ли мне большего? Я не знаю, но отвечаю ему, что открыта всем предложениям. Кто же откажется от такой возможности?

Но пока мне надо найти гостя для завтрашней передачи. Быстрым шагом я вхожу в кабинет и закрываю дверь, захлопнув ее перед носом тихого голоса, который пытается мне сказать в последний раз (но я этого еще не знаю), что я сделала неверный выбор.

К трем часам все под контролем. Увы, нет времени забежать к Летисии. Я зайду к ней завтра после передачи и выпрошу прощения, проведя с ней весь день. Ах нет, черт, после обеда у меня встреча с журналистом, интервью.

Я собираюсь послать ей сообщение с извинениями и написать, что точно буду у нее завтра в десять утра, но тут как раз звонит телефон. Высвечивается ее номер.

– А, Лети, это ты, да, я знаю, что ты мне скажешь, мне очень жаль, но у нас проблема с одним завтрашним гостем, мне пришлось сделать сотню звонков, пока я нашла замену, а сейчас нужно пересмотреть весь сценарий на завтра. В общем, я в огне… Я тебе обещаю, в понедельник утром буду у тебя и напишу все меню самым красивым почерком.

Я слышу в трубке сдавленные звуки, как будто кто-то пытается сдержать рыдания.

– Лети? Ты что, плачешь? Это же просто меню!

– Макс…

Я вздрагиваю. Я почти забыла эту кличку. Здесь все зовут меня Максин. Я, как будто это связано, подношу руку к щеке, той, где был шрам, на минуту забыв, что его никогда не было.

– Мы попали в аварию, Макс… Муна хотела купить себе праздничное платье, а ты не пришла, и мы решили поехать к тебе на радио и увезти тебя силой.

Мои руки стискивают телефон, ноги меня не держат, мне надо присесть.

– Был туман, я ничего не видела, я пыталась его объехать, тормозила, я ничего не могла поделать, ничего…

Она горько рыдает и с трудом выговаривает слова.

– Муна, Макс… Я ничего не могла поделать. Мы в больнице. Она… Она в коме! В КОМЕ! – вдруг истошно кричит она. – Все из-за тебя! Ты должна была приехать к нам, должна была провести с нами день. Но нет, ты думала только о себе. Я почти поверила, что ты изменилась, что мир больше не вращается вокруг тебя. Какой я была дурой. Если бы ты приехала, если бы сдержала слово, нам бы не пришлось ехать за тобой. Все могло быть иначе. Муна настаивала, убеждала, что надо тебе верить, что ты изменилась. А теперь она, наверное, умрет.

А что если…

Муна в коме.

Она, наверное, умрет.

Земля начинает кружиться.

Нет, ради бога. Не во второй раз. Не сейчас.

– Максин? Максин? Что с тобой?

Придя в себя, я вижу склонившееся надо мной испуганное лицо Эммы. С трудом пытаюсь собрать последние уцелевшие фрагменты воспоминаний и вскакиваю так быстро, что голова идет кругом и мне приходится сесть на пол.