Книга Какие планы на Рождество?, страница 18 – Карен Понт

— О нет, только не это. Лучшего способа испортить весь маскарад не придумать. Я не из тех, кто любит демонстрировать свои чувства на публике. Поэтому никаких обнимашек, держаний за ручки, воркований и приторных прозвищ.

— А когда останемся вдвоем? Скажу сразу, я не стану с вами спать.

— У меня, может, пошловатый юмор и нездоровая любовь сарказму, но я не какой-нибудь извращенец. И к вашему сведению: ведь это вы умоляли дать вам возможность оказать мне услугу. Так что давайте помнить, что я вас ни к чему не принуждал.

— Вы правы. Прошу прощения. Итак, без демонстрации чувств на публике и без интимной связи наедине. Тогда не совсем понимаю, в чем ваша выгода от моего присутствия.

— На эти праздничные дни моя мать всегда планирует кучу всевозможных дел, так что, если я привезу ей прямо в лапы послушную жертву, это немного отвлечет ее от меня. Время от времени я, хоть и не фанат, позволяю себе небольшой санный спуск. И наконец — вишенка на торте, — это поможет избежать за столом вечных вопросов о моей личной жизни. А можете мне поверить, с каждым разом они все настойчивее, да еще и с глубоким анализом причин, почему я все еще одинок.

У меня тоже уже есть парочка ответов на эти «почему», но приберегу-ка я их на потом. Так будет лучше.

— Да, мне это знакомо. Я сама — единственный ребенок в семье, и моя мать отмачивает шуточки каждый раз, когда вспоминает, что я до сих пор не сделала ее бабушкой. Почему предназначение девушки непременно в рождении ребенка? Как это меня бесит. Так или иначе, вы обещаете мне в обмен на несколько дней в вашем обществе стереть запись? И что по дороге не будет никаких изменений в условиях?

— Я уже сказал: сделаю все, что смогу, чтобы никто не увидел этих записей. Не понимаю, как условия могут измениться по дороге? Ведь я человек чести.

— О’кей. Тогда, думаю, мне все ясно. Кусочек брауни с двойным шоколадом? — предлагаю ему, чтобы закончить этот завтрак сладкой углеводной бомбой.

— С удовольствием.

Пока я иду на кухню отрезать два куска пирога, все становится на свои места. Речь лишь о нескольких днях, мне предстоит только быть там и согласно кивать на все вопросы. Секса не предусмотрено.

И вот на этом пункте, что весьма странно, я чувствую, что мой разум перестает быть в гармонии с телом. В чем дело, почему именно этот мужской типаж легкого циника производит на меня впечатление?

В конце концов, мне достаточно просто поучаствовать в приготовлениях к Рождеству. Я должна это пережить.

— А что за куча дел, которые ваша мать планирует к Рождеству? — снова садясь за стол, интересуюсь я.

— Ничего необычного, — отвечает он, отправляя в рот кусок брауни и удовлетворенно вздыхая. — Украшение рождественской елки, конкурс на лучшее печенье, настольные игры, лепка снеговика, санные бега, ну и дальше в том же роде.

Кажется, что-то в этом меня встревожило.

Санные бега.

Это как — по плоской равнине? И кто-то меня повезет?

Или я покачусь сама, под углом в шестьдесят градусов — вниз по склону, с ветерком?

20:00

— Так ты решаешься туда поехать in fine?[10]— спрашивает Жозефина, делая очередной глоток «Апероль-шприца».

Я пригласила друзей к себе на вечеринку — хоть один приятный день моего отпуска перед завтрашним отъездом.

— Сама ты in fine! Должна тебе напомнить: если б ты не корчила из себя великую артистку, ничего этого бы не случилось! Освежи-ка в памяти — сколько времени у меня было, чтобы отпереть этот чертов замок? Еще меньше, чем потребовалось Эрве для… Ладно, короче, мы уже договорились больше не обсуждать эту тему.