Книга Какие планы на Рождество?, страница 56 – Карен Понт

— Тебе так и не стало лучше? Мне очень жаль. Но для моей матери так важно хоть раз выиграть этот конкурс печенья, что она теряет чувство меры. Я даже подумываю, не принести ли себя в жертву, подменив Жильбера в постели Мирей…

— От такой замены она бы только выиграла.

— Ты так говоришь, потому что никогда не видела этого Жильбера, — отвечает он с фирменным семейным подмигиванием. — Тебя все еще тошнит?

— Спасибо, мне лучше. Я сюда спряталась от некоторых собачьих запахов… не стану называть, из какого места, только из уважения к твоему животному.

Тут же почувствовав, что говорят о нем, или сам сбежав от своих же газов, Бумазей протискивается к нам и преспокойно укладывается прямо у моих ног, не переставая вилять хвостом.

— Это признание в любви.

— Ах вот как? Забавная манера демонстрировать любовь. Если б я такое себе позволяла, у всех глаза вылезли бы на лоб.

— Да нет же! Я про то, что он улегся у тебя в ногах, — смеется Давид. — А это наверняка из-за того, что Валери скормила ему остатки обеда. Но я зашел сказать, что скоро время конкурса гирлянд. Остается время только на душ.

— Понятно.

Бумазей у моих ног перевернулся на спину, он ждет, что я почешу ему брюшко.

— Полина?

— Да?

— Если только ты не решила посмотреть, как я принимаю душ, или принять его вместе со мной — тогда, думаю, тебе лучше выйти на несколько минут…

— Ах да, извини, — бормочу я, чувствуя, как щеки заливаются краской, словно у пятнадцатилетней девчонки. — Конечно, оставляю тебя одного.

Влюбленность превращает тебя в рохлю… О нет, хотите сказать, что я влюбилась в Давида, этого противного типа, который только и ждет момента, чтобы задеть меня какой-нибудь очередной обидной гадостью?

Из-за двери слышен шум льющейся воды, и я нежданно-негаданно представляю себе тело того, кто сейчас там. Обнаженное тело.

И тут щеки краснеют уже всерьез.

Но это невозможно. Я не могу в него влюбиться. Не могу. Я здесь только по одной причине, и я не могу рисковать, на кону моя честь!

Подумав, что надо бы отправить сообщение Тибо — я считаю, что он способен дать куда более разумный совет, нежели Жозефина, — хватаюсь за телефон.

В этот миг на экране вспыхивает сообщение, и, читая его, я понимаю, что у меня в руке не мой телефон, а Давида — должно быть, он забыл его рядом с моим.

Проходит еще несколько секунд, и наконец, взволнованная, я кладу его на место — Давид как раз выходит из ванной.

— Готова взять штурмом братство попкорновых гирлянд?

— О-о-о… Да, да. Готова.

18:00

Праздничный зал Санта-Две-Ёлки уже полон под завязку, когда наконец появляемся мы. У всех нас в руках по картонной коробке с гирляндами из попкорна. Нагрузили коробкой даже Мэдди, несмотря на ее внушительное пузо.

А вот Элен несет плетеную корзину. В ней — ее драгоценное печенье, и она торопится занять свое место за столом для участвующих в конкурсе, пока печеньки еще не зачерствели. Многие конкуренты уже стоят у своих шедевров. Тут печенья любых форм и всех цветов. Я скептически поглядываю на зеленеющее нечто, представленное его создателем под названием «Растакукис».

Осматриваясь, пытаюсь понять, где же этот пресловутый Жильбер, и наконец замечаю его — он поглощен беседой с дамой, в которой я по характерному кудахтанью угадываю эту самую Мирей. Жильбер — тщедушный долговязый, почти лысый мужик, в очках с тройным увеличением, зато голос у него проникновенный и чувственный. Никогда не стоит недооценивать потенциал красивого голоса в деле обольщения!