Книга Какие планы на Рождество?, страница 53 – Карен Понт

— Это не то, о чем ты подумал. То есть как сказать — даже не знаю… немного сложновато…

— Я просто его подруга, — вступаю я, чтобы покончить с замешательством, которое возникло между ним и его другом. — Живу в том же доме, где работает Давид, и… ну, в общем, мы просто друзья.

Поспешность, с которой он поправил своего друга, не очень-то мне по душе — слишком быстро принялся объяснять, что между нами ничего нет. Но он ведь прав… Я всего лишь подружка. А может, даже не подружка, просто знакомая.

К счастью, наше внимание отвлекает лай собак удвоенной громкости — тем так не терпится побегать по снегу.

— Кажется, они не могут больше ждать, — так позвольте вас пригласить!

Давид тут же идет к саням, впрыгивая в них с легкостью. Что ж, моя очередь… Не так проворно, стараясь ничего не задевать той частью тела, которая могла бы снова повлечь общую неловкость, я наконец плюхаюсь прямо ему между ног, после чего набрасываю на себя толстое меховое покрывало.

— Готовы? — спрашивает Бенжамен.

— Можешь ехать, — отвечает Давид.

Я слышу, как Бенжамен цокает языком, издавая нечто вроде клича. Собаки срываются с места со скоростью ракет.

Долгие минуты только и слышно, что звук скользящих по снегу саней, собачий лай и окрики их хозяина.

Ветер хлещет мне в лицо, но, несмотря на это, я широко раскрываю глаза, чтобы лучше запечатлеть в памяти красоту пейзажа и чувства, от которых мурашки бегут по коже, как у курицы — или, сказала бы Элен, как у северного оленя. Наверное, это одно из самых чудесных мгновений в моей жизни. Мимо проносятся заснеженные равнины, их великолепие подчеркнуто солнцем, ослепительно сияющим с неба, на котором нет ни облачка.

Понемножечку, сама не осознавая, я расслабляюсь и теснее прижимаюсь к Давиду. Тот не произносит ни слова.

Поездка длится около часа, и я уже почти засыпаю, когда мы внезапно останавливаемся. Перед моим взором расстилается озеро — его поверхность блестит и переливается разными цветами. Хотя мы и высоко в горах, здесь почти жарко.

— Приехали, — произносит Давид. — Надеюсь, это было поприятней санного спуска?

— Это было…

У меня нет слов, чтобы выразить мое восхищение.

— Понимаю. Со мной в первый раз было то же самое. Это ощущение свободы, тишины и покоя…

Он умолкает и идет поблагодарить друга, которому обещает навестить его, и просит поцеловать от него в щечку дочку и жену, прежде чем мы отправимся в обратный путь.

Бенжамен машет мне рукой, приветливо улыбаясь, потом опять цокает языком, и собаки снова срываются с места.

Взволнованная, я смотрю, как они удаляются и наконец совсем исчезают в снегах.

— Эти собаки — какие же они красивые!

— Да. И созданы для того, чтобы бегать на природе. Надеюсь, ты проголодалась? — спрашивает он. — Потому что в ресторане, куда я тебя веду, подают лучшее в мире фондю.

Громкое урчание — что тут говорить, не очень-то сексуальное, зато весьма естественное — вдруг вырывается из недр моего живота.

— Ну вот тебе и ответ! — отвечаю я с хохотом.

Вскоре мы уже сидим за столиком в уютном ресторане среди типично горного убранства. Ароматы, доносящиеся из кухни, еще сильней разжигают мой аппетит.

Раз уж Давид попросил меня довериться, я предоставила ему возможность сделать заказ для нас обоих, а потом напомнила о разговоре с Бенжаменом.