Книга Тени дома с башенкой, страница 20 – Евгения Ринская

Чайник на плите требовательно засвистел, привлекая ее внимание. Римма Борисовна разлила кипяток по кружкам, бросив в них простенькие пакетики и стала нарезать принесенный с собой торт. Хозяйка терпеливо ждала.

Когда чашка и блюдце оказались на стуле перед ней, баба Вера, вежливо кивнув, сама вернулась к рассказу.

– Да что ж там начинать? На первом этаже у нас сперва младшие классы были, потом старшие, но потом все перемешались, а на втором этаже решили сделать библиотеку и учительскую вроде как. На веранде была тогда столовая – там красиво было, – старушка чуть улыбнулась высохшими в ниточку губами. – Я и не знаю, что еще рассказывать-то?

– А были у учителей собственные кабинеты?

– У некоторых да, конечно,были.

– Учитель русского языка, Андриан Романовский, не помните, в одном кабинете сидел?

Старушка закивала.

– Этот да, конечно, он у нас гусь столичный, его со всем почетом принимали. Стол у него еще такой красивый был, старинный. Да только потом малышню к нам в здание перевели – классы уплотнили, всю эту роскошь в башенку подняли, а потом он и сам уехал. Да вон он, касатик.

Она повела артритной рукой в сторону стены и Римма Борисовна, приглядевшись, увидела, что большая часть снимков изображала школу. Там, куда показывала баба Вера, висел снимок детей, рассевшихся за партами. Римма Борисовна сразу узнала породистую узкую голову и интеллигентные залысины учителя, позировавшего за тяжелым резным столом, пусть он и был лет на сорок пять моложе человека, к которому она привыкла. Это был ее муж, Адриан Романовский. Она улыбнулась. Даже подошла поближе, чтобы рассмотреть снимок, но лицо мужа на нем было смазано – в фокусе, и, наверное, справедливо, были сидевшие за партами дети. Отметив про себя, что когда она закончит реконструкцию Дома, надо обязательно постараться выпросить у бабы Веры эту фотографию для коллекции, Римма Борисовна села на место.

Больше бывшая уборщица ничего не вспомнила, но и этого для начала было более чем достаточно. Римма Борисовна очень постаралась не спешить и вдумчиво пила чай со старушкой, которая погрузилась в воспоминания о своей и чужой молодости – многие из тех, кого она девчонкой-уборщицей видела несмышленными детьми, сегодня сами были стариками. Только когда воспоминания иссякли, и стало видно, что общение бабу Веру утомило, Римма Борисовна поднялась и тепло ее поблагодарила.

От старушки она выпорхнула на крыльях кажущегося успеха, которые, впрочем, довольно быстро поникли – на пыльной дороге она немедленно столкнулась с Сергеем Петровичем. Тот толкал впереди себя скрипучую тачку, доверху груженую сухими ветками. Увидев Римму Борисовну, он немедленно оставил свой груз и расплылся в неловкой улыбке.

– Как у вас дела? Как продвигается ваше предприятие? – Не успела Римма Борисовна удивиться тому, как быстро разносятся слухи по Неприновке, как он уточнил. – Уже начали реставрировать дом?

Дом! Она так увлеклась новой задачей, что все намеченные на этот сезон планы пока оказались заброшены. Что ж, ради благого дела им придется подождать– в конце концов задуманная ими с Татьяной авантюра, по ее мнению, вполне вписывалась в комплекс мемориальных мероприятий, которые запланировал для нее покойный муж.

– Пока нет, но расчистка в самом разгаре! – бодро отрапортовала она Сергею Петровичу. – Заходите помогать.