Книга Тени дома с башенкой, страница 21 – Евгения Ринская

– Обязательно, обязательно, – с энтузиазмом закивал мужчина. – Вот с тлей разделаюсь и приду. Как кстати старый сад в ваших владениях? Вы проверяли? Обязательно проверьте, в этом году такое нашествие, вы не представляете. Целые колонии…

Меньше всего Римме Борисовне, только что раздобывшей хотя бы какую-то полезную информацию, хотелось обсуждать тлю. Поэтому, продолжая вежливо кивать Сергею Петровичу и отбиваясь встречными призывами непременно присоединиться к ней на мини-субботнике, она аккуратно обошла тачку и поспешила вверх по дороге.

Дом словно поджидал ее на вершине холма молчаливой деревянной глыбой. Римма Борисовна только покачала головой – он напоминал ей бывшедомашнего кота, неожиданно забытого хозяйкой. Нахохлившийся, слегка растрепанный, но еще сохранивший остатки былой роскоши. И очень обиженный отсутствием должного внимания.

Что ж, может быть, предстоящие изыскания могут засчитываться хотя бы за уборку. На большее ее сил сейчас точно не хватало. Зайдя в Дом, Римма Борисовна сразу направилась к лесенке, которая находилась в конце коридора, под стрельчатым окном.

Идти по ней пришлось с осторожностью – беспощадное время разрушило добрую половину ступеней, так что каждый шаг требовал пристального внимания. Зато маленькая комнатка наверху оказалась на удивление не тронута временем – судя по всему, сотрудники конторы, ненадолго сменившей в этих стенах школу, стащили всю ненужную мебель и хлам, чтобы освободить другие помещения, но больше сюда не заходили. Видимо, так тут и сохранился старый учительский портфель со времен отъезда ее мужа.

Римма Борисовна осмотрелась – кругом высилось нагромождение парт, стульев, комодов, на которое лился мягкий солнечный свет из расположенных полукругом окон. А в самом центре коротал свою пенсию стол, который она уже видела на фотографиях в доме бабы Веры – большой, тяжелого дерева, резной, явно позаимствованный из запасов лесопромышленника Мерцалова, которому принадлежал деревянный особняк. Римма Борисовна улыбнулась – ничего не сказать, Адриан Валентиновичвсегда умел устраиваться.

Она попробовала протиснуться к нему, что оказалось нелегко. Однако Римма Борисовна была настроена решительно и начала аккуратно пробираться между пыльными и острыми углами, торчавшими слева и справа. Достигнув, наконец, стола, она приступила к его тщательному осмотру – в отсыревших, разбухших ящиках оставались только проржавевшие скрепки, промокашки и одеревеневшие ластики.

Верхний ящик долго не хотел открываться – Римма Борисовна испугалась даже, что ей придется осваивать искусство взлома, но оказалось, что он просто разбух сильнее остальных. Когда женщина дернула сильнее, ящик поддался и, повинуясь силе ее рывка, выскочил из своей ячейки, оказавшись у Риммы Борисовны в руках. В нем, как и в среднем, было пусто. Зато в последнем ящике нашлись внутри нашлись старые туристические карты (откуда вообще они в кабинете русского языка и литературы?), стопка учебников за 1970-е годы и раскрошившиеся от времени мелки. Больше не было ничего. Римма Борисовна осторожно, двумя пальцами, подняла выцветшие от времени карты и начала обратный путь, полный опасностей и преград. Пока, надо признаться, стол не оправдал возложенных на него надежд.