Книга Криминалист 5, страница 75 – Алим Тыналин

Моро усмехнулся. Устало, но с проблеском надежды.

— Ты быстро учишься, друг мой.

Хааса вывели из гостиной. Он шел медленно, ссутулившись, глядя в пол. У калитки обернулся на дом, на темные окна. Секунду смотрел. Потом опустил голову и сел в машину.

Двигатель завелся. Фары зажглись. Темно-зеленый «Фольксваген» тронулся и уехал по Аешенворштадт, в сторону участка.

Улица опустела. Фонари горели ровнымсветом. Рейн тек в темноте, спокойный, равнодушный. Где-то далеко, в старом городе, прозвенел последний трамвай.

Курьер исчез. С деньгами, с нитью, ведущей к Коннору. Растворился в средневековых переулках, среди фонтанов и каменных стен, в августовской ночи.

Камень нашли. Цепочку к «Призраку» нет. Пока нет.

Бруннер стоял в гостиной и отдавал команды по рации. Голос ровный, как всегда, но темп ускорился. Майер и Вебер докладывали с улицы, что ничего не нашли, переулки пусты, патрули на Марктплац и у вокзала тоже никого не видят. Курьер растворился в воздухе.

Моро сидел на подлокотнике пустого кресла, того самого. Смотрел в пол. Руки опущены, карандаш выпал из пальцев и лежал на ковре рядом с лупой Хааса. Молчал.

Я отошел к окну.

Внизу улица. Фонари, каштаны, трамвайные провода. Пустая мостовая, мокрая от ночной росы. Вдали, за крышами, угадывался Рейн, черная полоса между огнями двух берегов.

Курьер получил конверт с деньгами, услышал шум внизу и ушел через кухню. Не профессионал, профессионал не стал бы ждать в особняке, передал бы камень и ушел раньше. Этот задержался, выпил виски, расслабился. А потом испугался.

Человек, получивший крупную сумму наличными, испуганный, незнакомый с городом. Куда он пойдет?

Не на вокзал. На вокзале полиция, проверка документов, камеры наблюдения, замкнутое пространство. Профессионал пошел бы на вокзал, купил билет и сел в первый поезд. Но профессионал не пил бы виски в кресле, дожидаясь полицейского визита.

Не в аэропорт. До аэропорта Базель-Мюлуз полчаса на такси, и ночных рейсов мало. Слишком далеко, слишком открыто.

Испуганный человек с деньгами в кармане идет туда, где людно, шумно, где можно затеряться в толпе. Где свет и движение, где можно сесть на скамейку и выглядеть как все. Это инстинкт, а не расчет.

В Базеле в десять вечера в августе есть одно такое место. Набережная Рейна. Обере Райнвег, Клайнбазель. Летними вечерами там гуляют до полуночи, туристы, студенты, пары, одиночки. Кафе открыты, ходят трамваи, скамейки заняты. Шум, свет, многолюдность.

Я повернулся от окна.

— Рейн, — сказал я.

Бруннер оторвался от рации.

— Что?

— Набережная. Клайнбазель. Он там.

Бруннер смотрел на меня.

— На каком основании?

Я не стал объяснять. Не место и не время.

— Интуиция, — сказал я. — Дайте мне десять минут. Если никого не найдем, продолжайте проверять вокзал.

Бруннер сжал челюсть. Глаза холодные и недовольные.

— Мистер Митчелл, мы ведем планомерную операцию…

— Десять минут, — повторил я. — Тогда я пойду один.

И вышел из гостиной, не дожидаясьответа.

Вниз по лестнице, через вестибюль, мимо консьержа, через калитку. Ночной воздух, прохладный, шестьдесят градусов.

Я пошел к Рейну.

От Аешенворштадт до набережной десять минут пешком. Вниз по Санкт-Альбан-Грабен, через Веттштайнплац, к Миттлере Брюкке. Мостовые из брусчатки, фонари чугунные, старые, с матовыми плафонами. Тихие переулки, закрытые магазины, темные окна. Мои шаги гулко отдавались в каменных коридорах.