Книга Криминалист 5, страница 93 – Алим Тыналин

— Приказом директора Федерального бюро расследований номер семьдесят два-ноль-девять-четыреста двадцать один от третьего сентября тысяча девятьсот семьдесят второго года. Агент Итан Джеймс Митчелл, табельный номер три-семь-два-ноль-четыре, переводится в ранг специального агента с соответствующим повышением оклада и полномочий. Основание — выдающиеся результаты оперативной и криминалистической работы.

Он перевернул страницу.

— Перечень достижений за период с июня по сентябрь тысяча девятьсот семьдесят второго года. Первое: раскрытие международной кражи бриллианта «Персидская звезда» из Национального музея естественной истории. Организация и координация совместной операции с Интерполом и Скотленд-Ярдом, приведшей к аресту международного вора-рецидивиста. Второе: раскрытие серии убийств на шоссе Восточного побережья, построение психологического профиля преступника, задержание серийного убийцы. Третье: ликвидация сети торговли детьми в штате Мэриленд. Четвертое: арест наемного убийцы, связанного с организованной преступностью. Пятое: раскрытие ряда дел по ограблениям и мошенничеству.

Крейг закрыл папку. Поднял глаза.

— Агент Митчелл, подойдите.

Я вышел из ряда, сделал три шага к столу. Крейг взял со стола коробочку, раскрыл ее. Внутри, на темно-синем бархате, лежала медаль директора ФБР за выдающиеся достижения, круглая, бронзовая, с рельефным изображением здания ФБР на аверсе и надписью по кругу, на шелковой ленте в цветах национального флага, красно-бело-синей, с булавочным креплением.

Крейг достал медаль, расправил ленту и приколол мне на левый лацкан пиджака. Пальцы сухие и точные, как у хирурга.

Потом протянул руку. Рукопожатие крепкое, короткое, ровно две секунды. Крейг посмотрел мне в глаза.

— Хорошая работа, Митчелл.

Для Крейга это большая речь. Три слова, без улыбки, без тепла, но с весомостью, какую дает двадцатилетний стаж в ведомстве, где похвалу выдают скупее, чем патроны.

— Благодарю, сэр.

Аплодисменты. Негромкие, сдержанные, все-таки ФБР не консерватория.Но ощутимые.

Дэйв хлопал громче всех, открыто, не стесняясь, как болельщик на стадионе. Тим присвистнул, коротко и пронзительно, Томпсон, стоявший у двери со скрещенными руками, бросил на него взгляд, от которого вянут цветы на подоконнике, и Тим замолк мгновенно, втянув голову в плечи.

Маркус у стены кивнул, один раз, медленно, с выражением человека, удовлетворенного справедливым ходом вещей. Чен аплодировал аккуратно, три раза, ладони едва касались друг друга, как будто хлопал над хрупким лабораторным образцом.

Я вернулся на место. Крейг собрал бумаги, кивнул Томпсону и вышел из зала. Зал зашевелился, все поднялись со стульев, заговорили.

После церемонии народ переместился в комнату отдыха, тесное помещение через коридор от конференц-зала, с диваном, журнальным столиком, кофеваркой «Мистер Коффи» и торговым автоматом «Вендинг» с «Кока-Колой» и «Фантой». Кто-то расставил на столе коробку пончиков «Данкин Донатс», дюжину штук, глазированных и шоколадных, и пирог, домашний, яблочный, в алюминиевой форме, прикрытый вощеной бумагой. Судя по всему, Глория постаралась.

Тим немедленно взял два пончика, один глазированный в правую руку, один шоколадный в левую, и откусил от обоих поочередно, с выражением глубокого удовлетворения.