Онлайн книга «Искатель, 2007 № 06»
|
Мембрана продавливается, и я переступаю невысокий порог. Прорыв молниеносно затягивается. Стою в ярко освещенном помещении, потолок и стены скругленные, как внутри гигантского яйца. Стены чуть пульсируют и покрыты прожилками, зелеными и красными. Нехотя перевожу взгляд на то, что посередине. Два глаза. Полуоткрытый рот. Тонкая шея. Руки и ноги — зеленоватые, покрыты гладкой кожей. Живот — плоский и тоже отливает зеленым. Спутанные черные волосы доходят до колен. Существо смотрит на меня, разведя руки в стороны. К нему сходятся все прожилки из стен и пола, но не касаются, а держатся в некотором отдалении. По шее течет пот. Предписанный уставом бластер болтается на поясе, под скафандром. Да и зачем он? После приступа ужаса приходит хладнокровная готовность ко всему. Минуты две стоим неподвижно, а затем существо начинает первым. Изображает нечто похожее на улыбку, и я понимаю, насколько пришелец напоминает человека. Женщину. Не старше двадцати пяти. Инопланетянин словно в задумчивости взмахивает руками. Из-под моих ног вырываются жилы с истекающими темной слизью капиллярами и застывают напротив лица. Падаю на спину — лишь бы не сдернули ранец и не почуяли, что за гостинец я принес. Человек дерется до конца. Напрягаюсь что есть сил, зубы сами сжимаются до скрипа. Ожившие продолжения пола спеленали крепко. — Не бойся, — в шлеме появился голос с равнодушнымиинтонациям. — Ты кто? — Человек, — не кривя душой, отвечаю я. — Че-ло-век, — пробуя на вкус, проговаривает существо и тянет ко мне руку. — Мы тоже, че-ло-век. Каменею, а затем свет меркнет. В голову хлещет поток до дрожи странных картин — неземных пейзажей и полотен космоса, щедро усыпанных звездами и разноцветными туманностями. Обнаруживаю, что сижу на полу, дезактивировав шлем, и держу руку той, которая зовется посеянной.Ногти у нее зеленые и чуть изогнутые, но по-своему изящны. — Когда кровожадные драги нас одолели, тем, кто уцелел, пришлось двинуться прочь на поиск братьев.Предки знали — людипосеяны по всей Галактике, и, кажется, даже за ее пределами. Инопланетянка, сидя напротив, покатала во рту шоколадную конфету из НЗ скафандра и довольно зажмурилась. — А там, ну, в соседних галактиках, тоже кто-то есть? Другой? — Ну конечно, — почти с человеческим смехом отозвалась посеянная. — Много, бесчисленные множества. — Множества, — горько молвил я. — А зачем выпиваете планеты досуха? Настал черед удивиться посеянной. Ее рот карикатурно растянулся, отражая, вероятно, максимум удивления. — Планеты? Эти забытые камни, что покрыты живительной влагой и насыщены невидимой энергией? Это ведь пища, оставленная нам богами! — Нельзя уничтожать чужую колыбель, — проговариваю я и гляжу прямо в карие, по-настоящему человеческие глаза. Неужели я не смогу ее убить? Зеленые веки изумленно мигают, пальцы нервно дрожат в моей ладони. — Мы рождаемся в космосе, на просторах, — растерянно отвечает посеянная. — Наши оболочки, — инопланетянка обводит руками помещение, — находят нас при рождении и живут в согласии и мире, слушаясь наших мыслей. Но оболочкам нужно питаться. Неужели у вас по-другому? — Наши дома — те шарики, которые вы убиваете за один присест! — резко говорю я. У пришелицы затряслась нижняя губа. До чего же схожи наши реакции. |