Онлайн книга «Искатель, 2007 № 06»
|
Мысли вернулись к лежащей на столе форме. Она была заполнена, мне оставалось лишь расписаться. А скорее всего, этот мужчина с сухими ладонями, поставит свой код и печать как завершение моего жизненного процесса. Я неожиданно вспомнил, как сильно некоторые сопротивлялись предложению ознакомиться с верностью данных о себе и подтвердить прекращение жизни. Но большинство, особенно в последние годы, перечитывало и ставилоподпись с деланным или необратимым спокойствием. Неизбежность процедуры не оставляла выбора. Теперь уже и мне. — Всё, — повторил я слова шефа, вернее, пробормотал чужим надтреснутым голосом. Или в этих стенах он просто звучит иначе? Я похлопал по крышке стола, но звука не было. Слишком слабо? На лбу выступила испарина. Мужчина, сидевший предо мной, не пошевелился, шеф также не тронулся с места. — Всё. Даже не верится, даже… — У меня свело горло, я захрипел. Мужчина, не поднимаясь, налил из графина воды. Зубы стучали о стакан, вода плескалась на костюм. Через некоторое время немного полегчало. — Вы правы, — тихо произнес шеф. — Даже не верится. Столько времени прошло. Вы оказались последним. — И тут же добавил: — Так получилось. Стечение обстоятельств. Возможно, знаковое. Я поспешил кивнуть и повернуться к нему, как делал это всегда. — Я имел в виду, — продолжал шеф, — что вы последний во всех списках. Не только на нашей территории, совсем. По всем пунктам. Более… — он выдохнул тяжко, словно сгружая с плеч непомерную ношу, именуемую жизнью, — никого не осталось. Дело завершено. Окончательно. И сел на стул у вешалки, на который в прежние времена обыкновенно вешали зонтики. В комнате воцарилось молчание. Мужчина подал мне портативный компьютер. Аппарат был легче зубной щетки, но рука дрогнула. — Все данные, в том числе и о вас, внесены в Глобальную информационную сеть. Я впервые услышал его голос. Он показался мне странным: смесь твердости и… даже не знаю, как сказать… тягостной грусти, наверное. Я взял в руки компьютер. «Сегодня был закрыт последний подпункт, последнего пункта общего списка ликвидируемых национальностей, включавший в себя…» Я отмотал бегунок чуть назад по ленте новостей ликвидационного портала, ища список. Иронией судьбы моя национальность стояла там под номером пять. Только в отличие от времен тридцатилетней давности все строки вычеркнуты жирной красной чертой. Когда я приступал к работе, вычеркнутых национальностей было всего шестнадцать. Но за истекшие годы случилось много чего. И каждодневный труд двух немолодых уже людей, отдавших свои жизни ради этого списка и жизни еще тысяч и тысяч людей, — неминуемо подошел к концу. Я просмотрел статистику. По каждой строчке — как баланс крупного предприятия:отчет и сумма. Актив неизменно сходился с пассивом. Актив — количество умерших своей смертью или получивших анкету. Пассив — те, у кого обнаружена искомая ДНК, включавшая в себя ген, ответственный за разрез глаз, цвет кожи, форму черепа, да мало ли что. Я не сильно смыслю в генетике, просто знаю, что подобное называется национальной идентичностью. Кроме кода, в силе, особенно поначалу, были культурный и религиозный факторы. С объединением первого и исчезновением второго остался только фактор гена. Но он всегда был решающим, с той самой поры, когда медицина, разложив код ДНК на части, решила найти различия между людьми разных национальностей — если таковые способны будут в достаточной степени проявиться. Они проявились. Насколько я помню из истории, публикации поначалу вызвали возмущение. А затем… не скажу с уверенностью, какое из ныне исчезнувших государств первым решило «очистить ряды от неграждан» и составило список. Еще очень короткий. И стало, несмотря на давление соседей и мировых организаций, все утихавшее со временем, проводить политику в жизнь. |