Книга Искатель, 2007 № 05, страница 3 – Журнал «Искатель», Анатолий Галкин, Андрей Левицкий, и др.

С кем я мог поговорить о своих переживаниях?

Я отверг мысль о том, чтобы обратиться к начальнику. Кто его знает?! Решит, действительно, что я «поймал птичку»[1], и отправит первой оказией на Землю. На его месте я медлить не стал бы. Вряд ли и доктор Томсон возьметна себя роль психоаналитика. Мой соотечественник Коротин больше подходит для этого.

Инженер жил точно в такой же каюте, как моя. Стол и кресло у задернутого занавеской иллюминатора, вдоль стены — койка; между койкой и откидным стулом едва протиснешься, но мебель привинчивалась к стенам и полу, и передвинуть что-либо в маленьком помещении было невозможно.

Казалось, он не удивился моему визиту.

— Ну, садись, — сказал он. — Кофе?

— Нет, спасибо.

Я уселся на откидной стул, а Сергеич сел на койку, застеленную потертым одеялом. Мы немного помолчали, и я наконец выдавил:

— Знаете, мне надо с вами поговорить.

— Со мной? — Сергеич наклонил голову набок. — Интересно. О чем ты хотел поговорить, Вадим?

Я опасливо оглянулся на дверь.

— Я где-то читал, что существует «Проклятие Старых Кораблей». Я понимаю, что это звучит глупо, но хотел бы услышать мнение инженера, отвечающего за безопасность людей.

Сергеич улыбнулся.

— Это ты про меня? Боюсь, что ты ошибся в моей квалификации.

— Простите? Не понял.

— Все дело в правилах. Предусматривается, что на объекте с автономным жизнеобеспечением должен быть кто-то, способный собственноручно выполнить любой ремонт.

— Но разве это не так?

— Я здесь как дань традиции, — продолжал Сергеич. — Правила написаны еще до появления регенеров. Как известно, правила меняются не слишком часто, не то что электроника в клозетах.

Последовало минутное молчание. Я снова оглянулся на дверь.

— А что, у Кольпера на станции не было самовосстанавливающихся… м-м… устройств?

— Ах, ты вот о чем! Видишь ли… В девяноста девяти случаях из ста причина аварий на кораблях и станциях — человеческий фактор. Кольпер — не исключение.

— Этого не может быть.

— Ну почему же? Не все подробности катастроф нужно знать публике.

— Вы так считаете? — произнес я неуверенно и стал рассматривать книги на полке. Сергеич заметил, куда устремился мой взгляд, ухмыльнулся:

— Детективы. Леденящие кровь истории. Можешь почитать.

— Глеб Сергеевич, как вы объясните странные голоса и звуки на пустых палубах? Только не говорите, что я спятил.

— Ты веришь в привидения?

— Хватили!

— И думаешь, что у тебя галлюцинации?

— Нет, то есть да.

— Но ведь на Старых Кораблях всегда присутствуютпризраки, — помолчав, сказал Сергеич небрежно, так, что я даже глаза вытаращил.

— Как вы сказали?

— А ты считаешь, что это невозможно?

— Глеб Сергеевич, вам действительно пора на отдых!

Он издал короткий смешок:

— Я тебя напугал, Вадим? — Потом посерьезнел, в глазах его появилась задумчивость. — Люди, которые в чертовщину не верят, чаще других встречаются с призраками. Особенность нашей подсознанки. Пустота для человека неестественна… Старый Корабль, повидавший на своем веку десятки экипажей, вдруг становится пустым. Это принимается твоим незамутненным мистикой сознанием как свершившийся факт, но подсознание стремится населить его призраками. Просто безобидный феномен психики.

Я неуверенно взглянул на Сергеича.

— Безобидный?

— Вполне.

Я сразу же вспомнил, как в каком-то темном закоулке огромного корабля — что меня занесло туда? — наткнулся на меловой контур. Контур был полузатерт, но догадаться, что когда-то здесь лежал на полу труп человека, я смог.