Книга Искатель, 2007 № 04, страница 18 – Журнал «Искатель», Владимир Стрижков, Александр Юдин, и др.

Обрывки бессвязных мыслей беспорядочным вихрем проносились в туманящемся сознании. Римил ничего конкретно не видел, не слышал и не чувствовал, тем не менее поток неясных, бессмысленных ощущений извне, набирая силу, захлестывал его мозг, бессильный переработать лавину новой информации. И в какой-то момент, в одну из все более редких вспышек осознания, Римил с ужасом ощутил, как в этой лавине тонут и бесследно растворяются остатки его личности. Процесс этот был настолько ужасен в своей неотвратимости и неизбежности, что Римил наконец смирился и перестал кричать. Он затих и, покорившись неизбежному, отдался во власть холодному, жестокому и неприветливому миру, в который забросила его судьба. Последней мыслью, которая мелькнула в его исчезающем сознании, была мысль о том, что и это не навсегда…

— Мамаша…

Женщина повернула голову. На ее покрытом крупными каплями пота лице сквозь следы только что перенесенной боли проступило выражение тревожного ожидания.

— Мальчик у тебя, мамаша. Сынок.

Старая акушерка поднесла притихшего младенца поближе. Женщина подняла дрожащую от слабости руку и осторожно коснулась крохотных пальчиковноворожденного. Ее измученное лицо озарилось счастливой улыбкой…

Сплошная стена добротных капитальных гаражей отражалась своей тыльной стороной в зеркале огромного водохранилища, правый берег которого лежал в черте города. Владельцы этих строений давно друг друга знали и часто по вечерам открывали створки ворот не столько по делу, сколько пообщаться да от жен отдохнуть. Несколько человек, годами проверенных и надежных, собирались у Поликарыча. Это был степенный, хамовитый и хваткий мужик. Никто не знал, где он работает и чем занимается, но денег у него куры не клевали, а для желающих всегда находился стакан водки, да хоть три. Долг отдавать было не обязательно, но потом каждый, столкнувшись в подобной ситуации с Поликарычем, чувствовал себя обязанным и готов был исполнить любое желание своего благодетеля. С таким расчетом Поликарыч и подобрал себе не всегда трезвую, но нужную компанию.

В тот промозглый мартовский вечер так не хотелось выходить из уютного, жарко натопленного гаража. Но Поликарыч велел трем своим подручным загрузить в «жигуленок» Митяя четыре резиновые двухместные лодки, столько же топориков и багров, а самим ждать дальнейших распоряжений.

Вчетвером они распили литр водки, плотно закусили и теперь лениво перебрасывались в карты. Наконец-то запиликал сотовый телефон, лежавший здесь же, на столе. Поликарыч взял аппарат, нажал на кнопку и поднес коробочку к уху:

— Слушаю. Привет. Чем занимаюсь? — Поликарыч поднял глаза на своих единомышленников и саркастически хмыкнул: — Спикерствую тут в нижней палате. Ага. Понял. Метки те же? Лады. Выезжаем.

Поликарыч снова нажал на кнопку и спрятал коробочку в карман.

— Так, архаровцы, слушай сюда. Прапора со станции сегодня будут толстолобика дербанить. Наша задача — подбирать спиннинги, каждый со своей меткой, и буксировать рыбу на берег. В общем, все как в прошлый раз. Митяй, закроешь гараж, и все трое езжайте за мной.

Встали из-за стола и вышли из насквозь прокуренного помещения. Знобящий мрак дохнул свежим воздухом. Ветер скрипел деревьями, ухал створками ворот, бил в лицо противной изморосью. Поликарыч быстренько нырнул за руль своего дородного «Ниссана», давно стоявшего у гаража, выплеснул в темень, крапленую влагой, два мощных луча из фар и не спеша покатил в сторону электростанции. Немного погодя следом за ним потарахтел и «жигуленок» Митяя.