Онлайн книга «Искатель, 2007 № 04»
|
Предполагая, что разговор окончен, Семен перевернулся на другой бок. Владимир не отставал. — Ничего не получится, кофе остынет, да и «окно» у вас на одиннадцать! — Что за чушь? Как окно может быть на одиннадцать, Вольдемар? Окно бывает на юг или на север. Владимир закатил глаза. — Позволю напомнить, у вас встреча с клиенткой в одиннадцать часов. Семен, стеная, сел на постели. Жалостливо посмотрел на рыжую бестию. — И что, ничего нельзя сделать? — Боюсь, что нет, — довольный собой, ответил Владимир. — Хорошо, тащи свой кофе и пепельницу в придачу. И не смотри на меня так осуждающе, водные процедуры только после кофе и сигареты, иначе засну рядом с умывальником. Попивая горячий черный кофе и покуривая сигарету, Семен постепенно воссоздал картину вчерашнего вечера. Девчонки, наверное, еще спят без задних ног, а ведь им надо на учебу, забеспокоился Семен и окрикнул Владимира: — Вольдемар, буди барышень, а не то я буду виновен в их отчислении из университета! Управдом откуда-то издалека ответил, что, в отличие от некоторых беспечных молодых людей, сознательные девушки уже давно упорхнули на занятия. Семен неуспел ответить на критику — зазвонил телефон. — Вольдемар, будь другом, узнай, кому это не спится… в смысле, делать нечего? — попросил Семен. В холле раздались неторопливые шаги, затем трели телефона прекратились. Семен взял кофейник для очередной порции взбадривающего напитка. В дверях появился Владимир с телефонным аппаратом. — Это вас, Семен Константинович. Управдом поставил аппарат и подал трубку. Семен чертыхнулся. — Кажется, я стал чрезмерно популярен в этом городке. Да, я вас слушаю, — несколько неприветливо бросил Семен звонящему. — Добрый день, господин Шульга… Семен усмехнулся слову добрый. — …меня зовут Скобельцин Святослав Альбертович. Вы, наверное, слышали мою фамилию ранее, это древняя дворянская фамилия, а я прямой потомок Скобельциных. Мне принадлежат… Семен бестактно перебил говорившего: — Уважаемый Святослав Альбертович, давайте к делу, у меня тут остывает… простите, скоро встреча, и я ограничен во времени. — Хорошо, хорошо. Господин Шульга, дело, собственно, вот в чем. В моем особняке на Чистых прудах пропала уникальная брошь. Она выполнена в виде ландыша. Серебряный стебель увенчан золотым соцветием с десятью бриллиантами — в каждом цветке. Два ее лепестка — это мастерской огранки рубины. Ценность броши, по данным оценщиков, порядка семисот тысяч фунтов стерлингов. Это был подарок нашей семье за заслуги перед отечеством от самой Елизаветы Великой… — Постойте, дорогой, — вклинился в монолог несчастного Семен, — боюсь, вы не по адресу, я не милиция и не сыскное бюро. — Я знаю, милейший, но Роберт Васильевич уверил меня, что вы без труда можете решить подобную проблему. Дело, понимаете ли, деликатное. Пропавшую драгоценность мог похитить только кто-нибудь из семьи. Я не хочу не только огласки, но и уголовного преследования виновного. И надо спешить, чтобы негодник, кто бы он ни был, не продал семейную реликвию. Обещаю достойное вознаграждение! — Хм, что ж, господин Скобельцин, я попытаюсь. Кстати, кто еще знает о пропаже? Скобельцин, не задумываясь, ответил: — Насколько мне известно, это я и похититель! Семена после минутного раздумья осенила мысль. |