Книга Искатель, 2007 № 04, страница 43 – Журнал «Искатель», Владимир Стрижков, Александр Юдин, и др.

Семен осторожнопожал руку и без злого умысла ляпнул:

— Рад буду… э-э-э… любить.

Девушки дружно рассмеялись ответу Семена.

Заперев за гостьями двери ограды, слегка смущенный парень повел хохотушек в дом.

— Ухты, ничего себе хатка! Чье это жилище, где хозяин? — полушепотом, восхищенно, засыпала брата вопросами Юлия.

Семен шутливо задрал голову.

— Я же сказал, мой это дом. Ну, если точно, то станет моим через полгода. Все расскажу за столом, проходите, нечего стоять у входа.

Парень провел девушек в каминную комнату. Предложив устраиваться кому как вздумается, пошел на кухню. Открыв двери и ощутив блаженные запахи готовящихся блюд, Семен чуть не забыл, зачем пожаловал.

— Вольдемар, ужин готов?

Шеф-повар что-то промывал в раковине и, не оборачиваясь, утвердительно кивнул.

— Уже, Семен Константинович. Осталось протереть бокалы, и я начну сервировку стола.

Довольный Семен поспешил обратно к гостьям. Под камином аккуратно были сложены березовые поленья. Семен уложил в топку дрова, предварительно надрав побольше бересты для растопки, затем поджег сооруженное кострище. Пламя сначала несмело заплясало на бересте, норовя погаснуть. Но опасения Семена были напрасны — уложенный сухостой вдруг вспыхнул ярким пламенем. За спиной поджигателя раздались аплодисменты:

— Ты у меня умница, Сема! Ужин у камина — это что-то!

Семен довольно хмыкнул, подошел к выключателю и погасил свет. Комната погрузилась в полумрак. Отблески пламени метались по всей комнате, придавая ей таинственность. Семен щелкнул зажигалкой и выпрыгнувшим язычком пламени зажег свечи канделябра.

— Как в средневековом замке! — восхитилась Светлана.

В дверях появился Владимир, он вкатил сервировочную коляску с ужином. Облик управдома поразил Семена. И в этом были виноваты не фантастические огни камина и свечей. Скромно улыбающийся Владимир предстал в черном костюме и белой сорочке с бабочкой. Белые перчатки на огромных кистях рук придавали непропорциональным конечностям некое изящество. Непослушный рыжий волос был аккуратно уложен назад, судя по всему, при помощи геля. Барышни, приоткрыв ротики, ошеломленно молчали, хлопая ресницами. Владимир быстро расставил приборы и принялся за блюда. Выставляя, комментировал свои произведения:

— Тарамасалата — паштет из икры копченойтрески. Этот замечательный паштет нужно сдобрить плодами лимона, тогда даже у сытого человека возбудится аппетит. — Владимир поставил на стол вслед за паштетницей блюдечко, по краю которого были выложены тонко нарезанные ломтики лимона, а в центре — две половинки целого плода. — К сожалению, я не знаю, каким блюдам отдают предпочтение дамы, поэтому, нарушая все каноны кулинарного этикета, осмелюсь предложить блюда-ассорти. Пусть это не стильно, но, уверяю, вкусно! — Выставив салатницу, кулинар продолжал: — Этот салат я придумал сам и назвал его «а ля Витас». Спросите, почему? Отвечу: я приготовил его, слушая концерт этого певца. Как и Витас, этот салат многогранен. Сделан, казалось бы, из несовместимых продуктов. Здесь мелко нарезанное копченое мясо с куриного бедра, перемолотые оливки, обжаренная зеленая фасоль и майонез «Провансаль». На горячее — дичь, фаршированная рисом, ядром кедрового ореха, изюмом и зеленью. К горячему — соевый соус. — Владимир поставил в центр стола большое блюдо, накрытое фарфоровой крышкой, по форме напоминающей перевернутую кастрюлю. — Из вин осмелюсь предложить красное грузинское «Киндзмараули». — Выставив две бутылки вина и поставив рядом сСеменом серебряный колокольчик, Владимир сделал кивок головой, пожелал приятного аппетита и удалился, плотно прикрыв за собой двери.