Онлайн книга «Искатель, 2007 № 03»
|
Таблетки, по словам Паси, были сотворены из травки, собранной в Непале, и принимать их необходимо по половинке утром и по целой на ночь, запивая молоком, настоянном на мяте. Горицветов честно исполнил ритуал и через три дня пригласил к себе в мастерскую одинокую молодую фею. «Для выяснения возможностей натуры», — как выражался он в подобных случаях. Натура оказалась превосходной, а фея — необыкновенно уступчивой. Но то, что произошло в итоге, можно было назвать скорее конфузией, чем викторией. Горицветов вздрогнул, вспоминая те полуночныеминуты: фея презрительно кривила губки, не дождавшись от представителя богемы восхитительных и блистательных мгновений, а Горицветов, сидя голым на холодном кухонном табурете, напитывался гневом, как белая губка, брошенная в лужу, напитывается черной водой. В окне шестого этажа зажегся свет: Пася наконец добралась до своей квартиры. Горицветов тряхнул головой, сбрасывая воспоминания, шмыгнул носом и с трудом задвигал застоявшимися ногами. Его путь лежал в десятиэтажный дом, стоявший напротив того, где жила Пася. В подъезде пахло собачьей мочой и жареным луком. Горицветов, дыша открытым ртом и отплевываясь вязкой горьковатой слюной, поднялся на площадку седьмого этажа. Вынул из кармана подзорную трубу и раздвинул ее длинным элегантным движением — в этот самый момент он понравился самому себе и пожалел, что никто его не видит. Сквозь грязное окно подъезда, утренний туман и кружевные Пасины гардины, Горицветов разглядел квартиру. На эту сторону выходило единственное окно — спальня в розовых обоях, с большой белой кроватью, белым гардеробом и кремовым туалетным столиком. На столике трехстворчатое зеркало, у зеркала разбросаны глянцевые коробочки и мятые тюбики, а на самом зеркале висит, накренившись, мужская шляпа. В спальне появилась Пася, она что-то тщательно пережевывала. На ней были лишь черные трусики — узкие, словно полоска земли у горизонта. В подзорную трубу Горицветов разглядел родинку на ее правой лопатке и малиновую помаду на губах. Пася открыла гардероб, вытянула чистое полотенце и бросила его на плечо. В левой руке она держала бутерброд. Откусив от него, вышла из спальни. Свет погас, как гаснет экран телевизора. Горицветов сложил подзорную трубу и улыбнулся театральной улыбкой Мефистофеля. Главное он выяснил: Пася живет именно здесь, она завтракает, собирается принимать ванну и никуда уходить не намерена. Глава первая 1 В это раннее время было не до жалости. Но Сушеницкий пожалел самого себя. И пожалел, что разрешил вести с собой этот разговор. Он не любил влезать в интимные дела своих друзей: ему хватало редакционных заданий. А здесь Сушеницкий оказался в тупике — Валерий Горицветов поднял его с постели и часа два излагал свою печальную историю. Время превратилось в пытку. Они сидели на кухне, воздух напитался душевным дерьмом, потяжелел и не лез в глотку. Горицветов ничего не замечал — он аккуратно закончил свои откровения, высморкался и обстоятельно обтер платочком свой орлиный нос. — Так ты подсобишь? Сушеницкий выдохнул из себя остатки терпения, неуверенно двинул губами и выдавил простуженным голосом: — А что я могу? — Ты — пресса. Четвертая власть. Власть. — Он посмотрел на собеседника большими черными глазами бездомного пса. — Припугнешь. Пусть она вернет деньги. Или таблетки. Таблетки важней. |