Книга Искатель, 2007 № 03, страница 21 – Журнал «Искатель», Виталий Прудченко, Евгений Прудченко, и др.

— А что там?

— Еще не знаю. Но мне удалось выяснить, что на протяжении последних трех месяцев кто-то упорно фотографировал один и тот же перекресток. И как раз с чердачного окна «Детского мира». Мне это не понравилось. Третье. Пусть сделает несколько снимков НИИФито. И дома, где жил академик Душицын. Сейчас там обитает его вдова.

— Куда столько снимков, Димочка? Ты готовишь спецвыпуск?

Сушеницкий промолчал. Он раздумывал. Иногда приходили такие секунды, когда надо было определить: «да» или «нет».

— И еще, Рута… — И снова замолчал. Он все еще сомневался. Провел ладонью по шершавой стене рядом с телефоном. И все же решился: — Пусть сделает снимки театра Горького. И обязательно актрису Крушинину. Записала?

— Да. Димочка.

— Тогда вроде всё.

— Ой, кажется, вернулся Анисов.

— Я отключаюсь. Ему скажешь, что разговаривала с любовником.

Сушеницкий повесил трубку. Но чип-карту не вынул. И от аппарата не отошел — снова поднял трубку и набрал номер.

— Слушаю.

— Это я, Гоша.

Чесноков раздраженно буркнул:

— Не вовремя.

— У меня один вопрос.

— Не сейчас.

По интонации Сушеницкий уловил, что Гоша действительно занят по горло. И в любое мгновение может бросить трубку. Поэтому сразу вытащил козырную карту.

— Я готов поделиться информацией. Мне внезапно кое-что вспомнилось.

Чесноков хмыкнул:

— Ты наконец решил вспомнить, что сказал тебе выпавший из окна парень.

— Да.

— Подожди.

В трубке настала телефонная тишина — с ее поскрипываниями, шепотами и тихой далекой музыкой.

— Ты еще здесь?

— Здесь, Гоша.

— Я держу перед собой протокол. Свидетели показали, что какой-то парень опустился на колени и прислонился ухом ко рту умирающего. Описание этого парня совпадает с твоим.

— Зачем ты мне это читаешь?

— Чтобы ты больше не морочил мне голову. Ни сейчас, ни потом. Ты понял?

— Понял, — Сушеницкий вежливо и покорно поддакнул. Ему нужны были сведения, и он согласен был идти за ними до конца. Чесноков на том конце уловил это и недовольно крякнул.

— Теперь выкладывай: что он произнес?

— Только одно слово. «Жостер».

— И это означает?..

— Мне кажется, это означает «Александр Жостер».

— Кто он такой?

— Бывший актер. Бывший художник. Бывший сотрудник академика Душицына. Сын актрисыКрушининой.

— А если «жостер» — это что-то иное?

— Тогда ищи. Я сказал все. Теперь твоя очередь.

Сушеницкий рассчитывал на быстрый обмен информацией. Но неторопливый Чесноков на это не попался. Искренне удивился:

— О чем ты?

— Ты же обещал, Гоша.

— Я ничего не обещал.

— Хорошо, не обещал, — признался Сушеницкий. — Но сказать можешь?

— Возьмешь сведения в нашем пресс-центре.

— Гоша, я не доживу до завтра.

— Ладно, из уважения к нашему совместному детству. Вот что мы даем в газеты. «Из окна дома по проспекту Кирова выпал житель Риги Альберт Дедовник. Следствие ведется».

Чесноков замолчал. Сушеницкий пораженно воскликнул:

— И это все?

— А что ты еще хотел?

— Ты ходил в ту квартиру?

— В какую?

— Я указал тебе окно, откуда выпал Дедовник.

— Ты указал одно окно, другие свидетели указали другие окна. Мы были во всех квартирах, говорили со многими людьми. У меня целый ворох показаний. Следствие ведется, Дима. Привет Бадьянычу, — и у себя в кабинете положил трубку.

3

Запахло хризантемами. Запахло остро и утомительно.