Онлайн книга «Искатель, 2007 № 03»
|
На лицо мужчины выплыла, как масляное пятно, улыбка собственника: — Понравилась? — Угу. — Покупай. — Как разбогатею, обязательно. Где-то я вашу машину все-таки видел. — В городе и видел. — Нуда, в городе… — Сушеницкого не оставляло ощущение того, что в городе он вообще эти фургончики не встречал. И впервые увидел лишь на фотографиях у Крушининой. А может, так оно и было? — В городе. Точно, в городе. — Мужчине были непонятны сомнения его собеседника. — Я же тебе говорю, в городе. — Ну ладно, ладно. Пока. Сушеницкий отправился в обратный путь и услышал, как сзади затарахтела по асфальту пустая пивная банка. 3 Отвар остыл. Как остывало дело об убитом Дедовнике. Пришлось заново зажигать огонь. Но когда лекарство нагрелось, Сушеницкий понюхал его и решил, что так, наверное, не годится: оно уже отдавало старым болотом. Захватил кастрюльку, отнес в туалет и вылил содержимое в унитаз. Вернулся на кухню. За окном плыли дождевые облака. Сушеницкий смотрел на них и, постукивая кастрюлькой о ладонь, стал размышлять. Он пытался сложить вместе все те клочки, что у него собрались. «Фургончики ездят по городу нечасто, их редко видят, а увидев, запоминают. Отследить их несложно. Но Жостеру этого мало. Он их фотографирует. И, если верить снимкам, которые оказались среди фотографий Крушининой, Жостер фотографирует только машины, идущие к рижскому самолету — либо утром, либо под вечер. Других снимков не было. Или они в другом месте?» Сушеницкий открыл новую пачку эвкалипта, бросил несколько пучков в кастрюльку. Налил воды прямо из крана. Поставил на огонь. «Фотографировали на протяжении последнего месяца — это хорошо видно по разным концертным афишам, попавшим в кадр. Готовились давно и основательно. Жостер хорошо знал порядки НИИ, он понимал, что взять целую машину с «жидкостью» на территории института ему не удастся. А если и удастся, то уйти неопознанным не получится. Даже сейчас, когда сняли все режимы секретности». Сушеницкий помешал ложкой воду с травой — водаеще не нагрелась. Он закрыл крышку и снова отошел к окну. Облака все продолжали уходить на север. «Если Жостер собрался заполучить «жидкость Душицына», значит, это он лазил по вечерам в кабинете старика. И он был на квартире у Паси. Тогда это он выбросил Дедовника? Сам Жостер утверждает, что был некто третий. Но кто может гарантировать, что Жостер говорит правду?» Зазвонил телефон, особенно резко и раздражающе. Сушеницкий дернул головой, пытаясь, как от комара, избавиться от этого звука. «Жостер дружил с Пашей Тминенко. Но тем не менее он фотографировал движение фургончиков. Зачем? Боялся упустить малейшие изменения в графике движения? Значит, с Пашей он не договорился. Не договорился он и с Дедовником. Следовательно, у Жостера остался один выход — взять «жидкость» силой». Телефон продолжал трезвонить, надоедая. Сушеницкий с сожалением оторвался от наблюдения черно-синих облаков, побрел в прихожую и поднял трубку. — Сушеницкий слушает. В ухо ворвался звонкий голос: — Димочка, что ты делаешь? — Смотрю на тучи, Рута. И пытаюсь разобраться в одной каше. Но ничего не получается. Не хватает фактажа. — Значит, я правильно делаю, что вызваниваю тебя уже полтора часа. — Что-то нашлось? — Наш новый фотограф, Димочка. Он оказался толковым парнем. |