Книга Искатель, 2007 № 01, страница 84 – Журнал «Искатель», Андрей Имранов, Валентин Пронин, и др.

Кто-то заметил длинную ржавую лестницу, которая своим верхним концом упиралась в балкон третьего этажа. Лестница была сварена из стальных труб и, видимо, весила немало.

— Смотрите, работяги долбаные наряжали елку и лестницу по пьяни забыли. Теперь до весны стоять будет,еще придавит кого-нибудь.

— Да она уж три дня тут стоит, теперь, наверное, вмерзла намертво. Не боись, Нюра! Давай лучше я тебя придавлю! Попрошу не бить по хмельной голове!

Лешка умаялся играть в снежки с детворой:

— Все, пацаны! Сдаюсь! Силы кончились! Перекур!

Пацаны с визгом и хохотом побежали искать новую мишень. Лешка остановился возле лестницы, достал пачку сигарет. Зажигалка никак не хотела загораться в мокрых и дрожащих руках. Вдруг кто-то схватил его за штанину. Лешка отдернул ногу, но большая сиамская кошка намертво вцепилась зубами в его левую брючину и, злобно шипя, тащила его прочь, в сторону, как тогда в камере комендатуры. Лешка не стал противиться и, уже ничему не удивляясь, пошел вслед за ней. Через секунду лестница с грохотом и скрежетом рухнула как раз в то самое место, где только что стоял Лешка. Многие, видевшие это, захолодели и потом долго не могли прийти в себя. А кошка повернулась и побежала между домами.

— Стой! Стой, моя синеглазая! — Лешка швырнул в сугроб сигареты и кинулся вслед за ней.

Больше Лешку в нашем городе не видели. Был объявлен даже всесоюзный розыск — бесполезно. Не нашли. Но недавно прошел слух, будто кто-то из братков, будучи на отдыхе то ли в Таиланде, то ли в Сингапуре, встречал там Лешку. Будто бы держит он антикварный магазин по продаже древнего янтаря, да еще вроде бы открыл школу рукопашного боя и клуб русской рыбалки. Но что самое интересное, все эти его заведения носят одно какое-то странное название — «Манька». Иногда у Лешки появляется кошка сиамской, а скорее, тайской породы, но постоянно у него не живет. А почему — неизвестно. Действительно, характер кошки загадочен и непредсказуем. Как клев у рыбы.

«Еретически мыслишь, сын мой. Тебе следовало бы в журналисты идти», — заметил батюшка на исповеди, отвлекаясь на пришедшее на мобильный сообщение и торопливо, одной рукой, отпуская грехи. Ну что же, его предсказание сбылось. Я стал журналистом и за прошедшие семь лет весьма преуспел в этом начинании: у кого только не брал интервью, начиная от звезд отечественной политики, культуры и бизнеса, вешавшими мне разномастную лапшу под разными соусами на уши, и кончая бомжами, обитавшими в коллекторе под Рублево-Успенским шоссе, с коими мы долго беседовали за жизнь, ну и еще немножко о теракте, каковому они оказались неучтенными милицией свидетелями. Каких только не писал репортажей, сопровождаемых иной раз столь ядреным иллюстративным материалом, что его соглашались брать только самые отъявленно желтые из всех таблоиды, и те помещали сенсацию в свои сетевые версии. Но все равно просили подыскать для них еще чего-нибудь, мое имя котировалось, пускай и не шибко лестно, но всегда было на слуху. Еще бы, ведь я только самое первое время был связан договором найма с одной газетой, а затем продавался задорого тому, кто больше платил, гордо именуясь свободным журналистом. От кого или чего именно — всякий объяснял это мне на свое усмотрение.