Книга Посмотри в ее глаза, страница 75 – Людмила Мартова

– Клавдия Тимофеевна, тут в Излуках недвижимость очень дорогая. Как же вы смогли себе дом позволить? Говорят, вам отец Костика помог. Значит, вы все-таки виделись с ним? Может, и Костик виделся, оттого и заболел?

Лицо сидящей напротив Катиной кровати женщины, до этого выражавшее полный спектр негативных эмоций, в одночасье превратилось в маску. Неподвижную, мрачную и оттого особенно страшную.

– А то никого не касается, где я на дом деньги взяла, – медленно и с усилием проговорила Клавдия Тимофеевна. – Я бы всех этих деревенских сплетников поубивала своими руками. Носят слухи, наводят тень на плетень. И ты такая же. Не к добру ты приехала. И лучше уезжай, если, конечно, уцелеть хочешь.

Вся ее показная вежливость в одночасье слетела, она перешла с «вы» на «ты» и теперь не просила, а приказывала. Кате стало не по себе.

– Вот только угрожать мне не надо, – ответила она против воли дрожащим голосом.

– А я и не угрожаю. – Маска говорила, практически не шевеля губами, от чего становилось особенно жутко. – Я прямо говорю. Не лезь в нашу жизнь. И Костика не трогай.

Она метнулась к двери и исчезла, громко захлопнув ее за собой. Катя осталась одна. От волнения ей еще больше захотелось есть. Не дожидаясь, пока сердобольная Женя принесет ей завтрак, она быстро спустилась вниз, на кухню, где Татьяна Михайловна гостеприимно поила всех чаем с собственноручно испеченным яблочным пирогом. За столом с удобством расположился еще и Олег Демьянович, а также его дочь Наденька.

– Катенька, милая, зачем ты встала? Как ты? – всплеснула руками тетушка.

– Спасибо, тетя Таня. Со мной все в порядке. Всем здравствуйте.

Василь подошел, взял ее за руку, тревожно заглянул в глаза.

– Точно все в порядке?

– Абсолютно. – Она аккуратно высвободила руку, потому что этот жест выглядел слишком интимным. Кате было неловко, что все его видят.

– Я чуть с ума не сошел, когда узнал. Если бы с тобой что-то случилось, я бы никогда себе не простил, что не пошел вместе с тобой или хотя бы не убедил вернуться домой.

– Я – взрослый человек, – успокоила Василя Катя. – Я сама несу ответственность за свое поведение.

– Ну, я же мужчина.

– Мужчина бы проводил ее до дома, – резко и насмешливо ввязался в их разговор Тимофей Бортников. – В том, что случилось с Катей, целиком и полностью ваша вина, Василий Васильевич.

– Не вам меня виноватить! – Художник вскинул голову, как норовистый конь.

Катя неосознанно сравнивала их – своего ровесника Тимофея, не очень высокого, худощавого, похожего сейчас на задиристого воробья, и солидного Василя – высокого, красивого, породистого. Сравнение выходило совершенно точно в пользу последнего.

– Мальчики, остановитесь, – примирительно попросила Татьяна Михайловна. – Тимофей, голубчик, вы можете принести со второго этажа Петенькину любимую игрушку? Это собака, она лежит в моей комнате. Первая дверь направо. Будьте так добры, принесите, пока я положу Катеньке пирога.

Ее намерения были шиты белыми нитками. Она совершенно точно отсылала Бортникова из кухни, чтобы он остудил голову и пришел в себя. Интересно, что именно Тимофея, а не Василя. Не решается им командовать? Бортников коротко кивнул и вышел в коридор. Его шаги зазвучали с лестницы, ведущей на второй этаж.

Раздался звонок в домофон, Женя открыла калитку, а потом входную дверь, на пороге показался Евгений Макаров.