Книга Посмотри в ее глаза, страница 74 – Людмила Мартова

– При том, что тогда, как мать, вы меня не поймете.

Она пошатнулась и чуть не упала со стула.

– Вам плохо?

– Я не знаю, плохо мне или нет, – тихо ответила пожилая женщина. – Простите, у вас воды нет?

– Графин с морсом на столике.

– Можно?

– Да, конечно.

Гостья встала, налила себе полстакана морса, выпила жадно, отдуваясь.

– Клавдия Тимофеевна, я не знаю, буду я писать заявление или нет, – сказала Катя твердо. – Это будет зависеть от совета, который мне даст подполковник Макаров. В Излуках пропал восьмилетний ребенок, а меня ударили по голове, и эти два события могут быть связаны между собой. Если Евгений Михайлович скажет, что мое заявление необходимо для расследования, я его напишу. Если нет, то, может быть, и не буду. Но решение я приниму, исходя из интересов следствия, а никак не из вашего желания поберечь сына.

– Погодите, – вот теперь Клавдия Тимофеевна по-настоящему перепугалась. – Катенька, вы что, считаете, что Лизоньку тоже Костик похитил?

– Я ничего не считаю, – Катя пожала плечами, повторив «фирменный» жест Тимофея Бортникова, который, как она вспомнила, ждал сейчас своего времени для аудиенции. В этом месте она хихикнула, потому что слово «аудиенция» применительно к ней, Кате Ильинской, звучало очень смешно. – И я вам не Катенька. Клавдия Тимофеевна, поверьте, я очень вам сочувствую, но вашего сына нужно обследовать и лечить.

– Мы лечимся. – Голос стал еще тише.

– Значит, вам, наверное, стоит поменять врача. Потому что если ваш сын окажется опасен для общества, то его изолируют, и никакие ваши слова и слезы не помогут.

– Вы точно видели, что это был он?

Катя поколебалась, потому что соблазн сказать «да» был очень силен. Тогда Левшину поменяют врача и мать не будет так яростно защищать его от мира. Ему же во вред. Но природная честность взяла свое.

– Нет, – сказала она с легкой досадой в голосе. – Я не видела человека, который меня ударил. Просто с очень высокой долей вероятности это был именно ваш сын. Там больше никого не было. А он угрожал мне за несколько минут до нападения.

– Это никакие не доказательства. – Пожилая женщина тяжело поднялась со стула. – Ладно, я пойду. А Костика в обиду не дам. Он и так, бедный, в этой жизни натерпелся. И заболел через это.

– Мне сказали, что он заболел, когда вас бросил муж, – осторожно проговорила Катя. Ей почему-то показалось важным это спросить.

– Не был он мне мужем. Женат был, когда мы встретились, – нехотя ответила Клавдия Тимофеевна. – Но долго меня уговаривал ребенка родить. Сына хотел. И с Костиком, когда тот на свет появился, очень много занимался. А потом встретил другую женщину, помоложе, и все, меня бросил. Нас бросил. К сыну приходить перестал. И У Костика нервный срыв случился. В первый раз.

– Но совсем-то он заболел недавно, – так же аккуратно уточнила Катя. – Он же институт окончил, в школе работал, все у него хорошо было. И тут новое обострение. От чего? Не от того же, что его четверть века назад отец бросил.

– Да в том-то и дело, что не знаю я, отчего это случилось, – горько призналась Клавдия Тимофеевна. – И врач не знает. Так мы и не выяснили, что произошло, как будто спусковой механизм какой-то сработал. Костик попытался сначала руки на себя наложить, а потом, когда его из больницы выписали, вот такой странный стал. Ходит все, ходит и бормочет себе под нос. И улыбается. Странно так. Вот мы в Излуки и переехали, от старого окружения подальше. И здесь ему реально лучше стало. Я же вижу.