Онлайн книга «Посмотри в ее глаза»
|
– Тебе помочь? Катя спустила ноги с кровати, встала, осторожно держась за спинку кровати. Нет, ничего не болело и не кружилось, пол под ногами никуда не уходил, стены стояли на месте. Она сделала шаг, отцепилась от кровати, второй. Потом третий. Помотала головой. – Спасибо, Женечка, не надо мне помогать. У меня все чудесно. Она наскоро умылась, привела себя в порядок, заменила пижаму на летний легкий костюм, застелила кровать, обнаружила, что от всех этих усилий все же немного устала, поэтому легла прямо поверх покрывала, подсунув обе подушки под спину и поджав ноги. В дверь аккуратно постучали, даже, скорее, поскреблись. Она отворилась, и в комнату заглянула высокая, худая и очень уставшая женщина лет шестидесяти. Причем, устала она, похоже, давно и раз и навсегда. – Здравствуйте, Катерина, – настороженно сказала она. – Как вы себя чувствуете? – Спасибо, гораздо лучше, чем можно было надеяться, – с легким вызовом в голосе ответила Катя. Пережитый вчера испуг вернулся, забил горло, не давая свободно не только говорить, но и дышать, хотя ничего в облике женщины не содержало даже намека на угрозу. – Кому надеяться, – с испугом спросила Клавдия Тимофеевна. – Мне? Вы думаете, я хотела бы, чтобы с вами что-то случилось? Зачем мне это? – Вот и я думаю, зачем вам это, – согласилась Катя. – А еще я думаю, зачем вы пришли, если мы с вами незнакомы. Женщина склонила голову еще ниже. – В поселке говорят, что это мой Костик вас. Ну, ударил. – Кто говорит? – не поняла Катя. Происшествие случилось вчера поздно вечером, его свидетелем была лишь Кристина, а потом вокруг Кати суетилось только семейство Гордеевых да приглашенный ими врач. Тем не менее сегодня почти все местные знакомые Кати Ильинской уже обивали порог гордеевского дома. И Клавдия Тимофеевна, вон, подтверждает, что об этом известно всему поселку. Или она знает о случившемся от Костика? Тогда понятно. – Да все вокруг говорят. Я в магазин с утра пришла, молоко у нас дома кончилось, а там все судачат, пальцем на меня показывают. Говорят, что Костика изолировать надо. В больницу, значит. Ну, понимаете, в какую. В психушку. Вот я и пришла вам сказать, что Костик никак не мог вас ударить. Он у меня добрый, мухи не обидит. Катя вспомнила непонятное выражение лица мужчины, который вчера угрожал ей на поселковой улице, и блеск в его глазах. Нездоровый блеск. Опасный. – Я понимаю, вы мать, поэтому предполагаете хорошее. – Я не предполагаю, я знаю, – упрямо стояла на своем Клавдия Тимофеевна. – Кто бы вас ни ударил, это никак не Костик. – Ну, хорошо. Допустим. А от меня вы чего хотите? – Так как же, – удивилась женщина. – Чтобы вы заявление в полицию не писали. Костику только-только лучше стало. Тут, в Излуках. Он и таблетки перестал принимать. Курс закончил, и врач сказал, что можно сделать перерыв. Это Излуки на него так подействовали. Тут природа, воздух, лес, река… – …комары, мухи, – в тон ей согласилась Катя. – А еще закаты и восходы. И возможность рисовать красками Василия Васильевича. Вы, кстати, у него спросите, он – свидетель, как ваш безобидный Костик вчера на меня налетел. – Катя, не пишите заявление. Богом прошу. У вас дети есть? – Нет, – поколебавшись, призналась Катя. – Только это тут при чем? |