Книга Последний час, страница 56 – Самюэль Бьорк

Не получилось.

Но все-таки?

Разве это не прогресс?

Хоть какой-то?

Да.

Нужно попробовать снова.

Она опустила взгляд на свои ботинки и вытянула руку вперед.

Не смотреть на дверную ручку?

Может, в этом и был секрет?

Не считать.

Она отдернула руку.

А психолог, она что имела в виду? Не считать вслух?

А про себя можно?

1-2-3 – ну вот так, быстро, в уме, без звука?

Нет.

Она дала себе четкие инструкции: не считать, никаких цифр вообще – просто взяться за дверную ручку, как обычные люди, и выйти в мир. Выйти из этой квартиры, которую ее отец купил специально, чтобы она могла учиться.

Она ведь поступила в медицинский, и он так гордился ею.

– Ты только подумай, Малин! Я всем передам. Бабушке, дедушке, дяде Эрику и тете Эве. Да еще и в Осло, ничего себе! Ты просто молодец. Я всегда знал, что ты справишься.

Да.

Она справилась.

Работала ради оценок.

Сидела дома, пока другие гуляли.

Даже бросила гандбол.

Не считать.

Окей.

Малин снова опустила взгляд на пол и вытянула руку.

А что не так с ботинками?

Она же чистила их, тут она всегда была педантична, но шнурки выглядели странно.

Один длиннее другого?

Или нет?

Да. Длиннее, правда ведь?

Она бросилась обратно на кухню, вытащила из ящика рулетку и склонилась над своими коричневыми ботинками с коричневыми шнурками. Раньше они были черными, но черный не подходил. У нее был свой порядок. Вот и поменяла.

Петли были завязаны аккуратно, но один конец шнурка на левом ботинке – он точно короче.

Она наклонилась, измерила.

Ах.

Вот же.

Права.

На несколько миллиметров.

Аккуратно потянула шнурок, стараясь не распустить узел.

Вот.

Готово.

Она кивнула и убрала рулетку.

А пыль…

Была в ящике?

Нет, Малин.

Ты только что проверила.

Все чисто.

Эту фразу она повторяла про себя, пока шла обратно к входной двери.

В ящике чисто.

Заняла исходную позицию, бросила взгляд на часы на кухонной стене.

Без четверти девять.

Блин.

Прием у психолога ровно в девять. И идти туда ровно двенадцать с половиной минут. Сердце забилось быстрее. Главное – не прийти слишком рано. Но опоздать еще хуже.

А ведь она была хороша.

В гандболе.

Тренер уже тогда рекомендовал ее в сборную округа.

Левый крайний нападающий.

Подвижная.

Уверенная.

Быстрая.

В пятнадцать лет она попала в газету после того, как забила двадцать голов в одном матче.

Но нет.

Слишком много времени уходит.

Не получится, если она собирается добиться своей цели.

Только шестерки.

Лучшие оценки по всем предметам.

И она справилась.

Снова попала в газету.

Отец стоял рядом, сияя от гордости.

– Только подумай, Малин. Моя маленькая девочка будет врачом.

Часы на стене не издавали ни звука, но в ее голове они тикали неумолимо.

Хорошо.

Снова.

Не считать.

На этот раз она закрыла глаза, на ощупь нашла ручку двери и решилась.

Обхватила ладонью.

Быстро повернула.

И вдруг она уже в коридоре.

Ух ты.

Малин улыбнулась, натянула рукава свитера на пальцы, закрыла дверь, проверила трижды, что замок защелкнулся, и вприпрыжку побежала вниз по лестнице – строго по центру ступеней, следя за тем, чтобы расстояние от перил до стены было одинаковым.

И вот она снаружи.

Невероятно.

Получилось.

Малин улыбнулась солнцу и старалась обходить прохожих стороной.

На самом деле ей нравился Осло.

По крайней мере, в те дни, когда ей удавалось вот так выйти.