Книга Диверсанты, страница 105 – Валерий Ковалев

Все же нашли мы субмарину на дне. Но как в нее проникнуть? Решили пройти через люк центрального отсека, благо он был отдраен немцами. Спустятся мои легкие водолазы в отсек, пробудут в нем три-четыре минуты, и выбираться надо. Ничего не успевают сделать, задыхаются.

Решили тяжелого водолаза снарядить. Пригнали бот с компрессором, телефоном и шлангами. Я лично в люк пролезть не мог, не позволяли габариты, – пошевелил широченными плечами рассказчик. – Послал самого лучшего, по фамилии Непомнящий. Он был человек без нервов и железной можно сказать выдержки.

Натянул на него резиновый комбинезон, медный шлем привинтил. В водолазных бахилах со свинцовыми подошвами да с пудовыми грузилами на груди и спине Серега едва ноги передвигал.

«Сможет ли он пролезть в узкую горловину?» – стал я сомневаться. Но делать нечего, дал ему фонарик и щелкнул по шлему – иди, мол, ты парень ловкий.

Подлодку Непомнящий нашел быстро. Пыхтел, пыхтел, но все же пролез в центральный пост. Обшарил его и стал отдраивать другие отсеки. Работал больше часа, наконец, по телефону передал: «Нашел пенал с картами, командир. Иду наверх».

Ждем мы хлопца, шланги подтягиваем, а он вдруг на трапе застрял и не своим голосом в телефон завопил: «Выручайте, братва, чертовы покойники держат!»

Я легких водолазов на помощь послал. Помогли они выкарабкаться Непомнящему и к борту подтащили. Снимаю, значится, с него шлем, а он бледный, губы трясутся и вроде заикаться стал.

– Шо с тобой? – спрашиваю.

– С-со страху, – говорит. – Отдраиваю отс-сек, а оттуда покойник за покойником выплывают. Белые такие, разбухшие… Ко мне в иллюминатор заглядывают. Чуть фонарик из рук не выронил. Но стерпел – не обращаю на них внимания. В каюты капитана и штурмана пролез. Какиебыли карты, снял и пенал взял тоже. Возвращаюсь обратно, а у трапа утопленники скопились. На волю хотят всплыть, вверх тянутся. В-видно, течение получилось. Раз-здвинул я их и скорей на трап. Но не тут-то было! Чую, держат: за шланги цепляются, на плечи давят. От этого в глазах искры… и ноги ослабли. Не ин-наче, с перепугу забыл воздух стравить: к-костюм раздуло. Ну, ни туда ни сюда! П-пропал, думаю, капец, и вот здесь завопил во все легкие…

– О, как бывает! Самые железные могут дурным голосом закричать. Фантазия доводит, – заключил свой рассказ Иван Васильевич.

Засиделись они тогда до позднего вечера. С этими самыми воспоминаниями.

У Михаила не было высшего образования, и по настоянию жены в 1948 году он стал готовиться к поступлению в Академию. Но будучи в командировке в Риге, заболел двусторонним воспалением легких и долго пролежал в госпитале. Поступление пришлось перенести на следующий год.

В июне Усатов получил полуторамесячный отпуск для подготовки к экзаменам. Особенно сложно было повторить программу за среднюю школу по математике и химии – за время войны все было забыто. Их таллиннская группа поступающих вскладчину наняла преподавателя по математике и грызла эту точную науку день и ночь. В итоге экзамены в Академию Михаил сдал. Математика (письменно) – 4; сочинение – 5; география – 4; история КПСС – 5; математика (устно) – 3. Конкурс был девять человек на место.

Дополнительную роль сыграли фронтовые награды, ранения и отличные характеристики с последнего места службы.