Книга Диверсанты, страница 124 – Валерий Ковалев

Встретивший нежданного гостя постаревший Степан Аристархович весьма обрадовался.

– Значится, живой, – растроганно сказал он, когда оба расцеловались.

– Живой, – кивнул золотистым крабом на фуражке Юрий. – Вот, решил заехать.

Чуть позже они сидели на кухне за накрытым столом, куда мичман водрузилизвлеченные из вещмешка флягу с водкой, а к ней банку американской тушенки, шпроты в масле и кирпич хлеба. Первую чарку подняли за Победу, вторую (не чокаясь) за Машу с ее родителями. Они умерли в Ленинграде во время блокады и были похоронены на Пискаревском кладбище. Затем Легостаев закурил и попросил старика рассказать, что ему известно о смерти внучки.

– Да практически ничего, – вздохнул старый моряк. – Как я тебе писал, она ушла добровольцем на фронт и убита под Ленинградом в декабре 43-го.

– Точное место известно?

– Нет.

После этого оба долго молчали, а затем хозяин поинтересовался:

– Что, сынок, думаешь делать дальше?

– Честно признаться, не знаю, – вздохнул Легостаев. – Раньше хотел остаться на службе, но теперь баста. Навоевался.

– В таком случае оставайся у меня, – положив свою ладонь на руку гостя, предложил Степан Аристархович. – Чай не чужой. Будем жить вместе.

Так Юрий обосновался в Кронштадте.

На следующий день старик прописал его по своему адресу, а потом Юрий отправился в горвоенкомат. Встать на воинский учет. Там у него произошла знаковая встреча.

Начальником отделения, куда отправили демобилизованного, оказался его бывший командир боевой части с подводной лодки, где до войны проходил службу Легостаев – теперь уже капитан-лейтенант по фамилии Разин.

Оба сразу же узнали друг друга и радостно обнялись.

– Ну, герой! – оглядев бравого мичмана с тремя орденами и двумя медалями на кителе, сказал начальник. – Значит, обосновался в Кронштадте?

– Точно так, – улыбаясь, сказал Легостаев.

– В таком случае присаживайся. Как у тебя с жильем?

– Устроился у хорошего знакомого. Все нормально.

– Чем думаешь заниматься?

– Я по гражданской специальности водитель. Могу крутить баранку.

После этого капитан-лейтенант предложил отметить встречу в недавно открывшемся ресторане, что они и сделали вечером.

Заказав графин водки, а к нему закуску, бывшие сослуживцы душевно посидели, вспоминая общих знакомых и друзей, а также свою подводную лодку. Она подорвалась в 1944-м на мине, идя в надводном положении в Ботническом заливе, в живых из команды остался только Разин. Будучи вахтенным офицером, он находился в рубке, и офицера взрывом сбросило за борт. Спустя несколько часов его подобрал базовый тральщик, после чегоминер попал в госпиталь, а затем был списан из плавсостава.

– Ну а теперь вот, припухаю на берегу, – вздохнул капитан-лейтенант. – Такая вот история.

– Очень тебя понимаю, Женя – сказал Юрий, и они выпили еще по сто. За тех, кто в море.

– Кстати, насчет работы я могу тебе помочь, – хрустнул соленым огурцом Разин. – На Чумном форту в начальниках ходит мой приятель, в прошлом командир эсминца. Ему нужен толковый минер для вооружения торпед и глубинных бомб, а также их обслуживания. Должность вольнонаемная, опять же зарплата и паек. Так что ты подумай, – после чего вынул из кармана кителя авторучку и небольшой блокнот, на котором записал свой служебный номер телефона. – Держи, – вырвал листок, потягивая его Легостаеву.