Книга Диверсанты, страница 125 – Валерий Ковалев

– Спасибо тебе, Евгений Иванович, – принял листок мичман. – Позвоню обязательно.

Посидев в заведении еще час и послушав граммофон, из которого звучали песни Утесова, старые знакомые расстались.

Капитан-лейтенант отправился домой к семье, которая приехала из Ташкента, где находилась в эвакуации, а Легостаев неспешно пошел вдоль Обводного канала в направлении мигавшей огнями гавани. Там, облокотившись о чугунную ограду, закурил и долго смотрел на темное пятно форта в пустынном заливе, изредка озаряющегося светом маяка на выходе.

Вообще-то форт, заложенный еще Петром Великим, звался «Александр I», но после изобретения там противочумной сыворотки русскими врачами в 1905-м году прозывался у моряков «Чумным». Еще будучи в кронштадтском учебном отряде подводного плавания, Юрий в составе других курсантов не раз выделялся командованием туда в помощь штатным береговым минерам. В подземных, ниже уровня моря гранитных казематах форта находился арсенал боевых торпед, всех видов морских мин, а также глубинных бомб, предназначенных для снабжения кораблей и подлодок Ленинградской военно-морской базы.

– Все возвращается на круги своя, – последний раз затянувшись, бросил он окурок в ночное море, тихо шуршавшее прибоем.

На следующее утро за завтраком, состоящим из черного хлеба с жареной салакой, он рассказал Аристарховичу о встрече с Разиным и поступившим от него предложении.

– А чего? Соглашайся, – ответил тот, прихлебывая из жестяной кружки чай. – Минер на флоте не последний человек. Даже если вольнонаемный.

Спустя еще час Легостаевс почты позвонил Разину, вместе с которым во второй половине дня отправился из Минной гавани на портовом буксире к хмурому даже днем массиву форта.

Вскоре буксир пришвартовался у бетонного пирса, оборудованную электрической кран-балкой, от которого к глухим воротам форта, была проложена узкоколейка.

Команда стала выгружать на пирс ящики с инерционными взрывателями, а Разин вместе с Легостаевым прошли к врезанной в ворота узкой двери, где у караульной будки бдил молодой, с рожковым ППШ на груди матрос.

– Мы к капитану 3-го ранга Салькову, – предъявил ему развернутое удостоверение Разин. – По договоренности.

Матрос внимательно просмотрел удостоверение, затем военный билет Легостаева и нажал тангетку[46]висевшего рядом переговорного устройства.

– Да, – прохрипело оттуда.

– К вам капитан-лейтенант Разин и мичман Легостаев, – нагнулся вахтенный к микрофону.

– Пропустить, – прохрипело снова.

Войдя в мрачный внутренний двор форта, сквозь булыжник которого пробивалась чахлая трава, оба направились в его дальний конец и вошли во вторую справа глухую дверь, окрашенную шаровой краской. По крутому металлическому трапу поднялись на один пролет вверх и вскоре сидели в кабинете командира форта.

Над его столом висел портрет Сталина в маршальской форме, слева, в высокой, облицованной кафелем печи-голландке, потрескивали дрова. Капитан 3 ранга был сухощав, носил на груди орденскую планку, вместо левой кисти у него был протез, затянутый в черную лайковую перчатку.

– Значит, до войны служил у Разина старшиной команды? – внимательно оглядел мичмана начальник.

– Точно так, – последовал ответ.

А Евгений значительно добавил:

– И был в числе лучших торпедистов на бригаде.