Онлайн книга «Диверсанты»
|
Впереди, рассекая океанскую волну, шла плавбаза, за нею в двух кильватерных колоннах утятами ныряли китобойцы. Спустя двое суток сделали кратковременную остановку у островов Зеленого Мыса. С началом января пересекли экватор, отметив этот день по морской традиции, а затем подошли к островам Тристан-Да-Кунья, где, бункеруясь[49], простояли трое суток. Затем,снявшись с якорей, пересекли 40-й градус Южной широты, называемые у моряков «ревущими сороковыми», откуда собственно и начиналась Антарктида. Во время длинного перехода Легостаев близко сошелся с командой своего китобойца. Особо с капитаном и боцманом. Капитан в прошлом был командиром морского охотника в Заполярье, а боцман, лет пятидесяти архангельский помор, немало знал о предстоящем промысле. Поскольку о китах у помощника гарпунера было весьма смутное представление, Клавдий Васильевич (так звали боцмана) несколько просветил его в этом вопросе. Теперь Легостаев знал, что в Антарктике добывают синих китов и финвалов как наиболее крупных из существующих на планете. Средняя длина морских гигантов достигает двадцати пяти метров, а вес сто пятидесяти тонн. Животные они стайные, плавают группами по несколько голов, развивая скорость до сорока километров в час. При переработке синий кит дает максимальное количество жира, мясной муки и других ценных продуктов. Как и на всех других, на китобое, где находился Легостаев, гарпунером был норвежец по имени Ингвар, который должен был обучить помощника охоте на китов при выходе в район поиска. Был он немногословен, чуть знал русский и жил в отдельной каюте. Предпочитая общению здоровый сон. В пятидесятых широтах флотилию встретили белые ночи. День тянулся порядка двадцати часов, остальное сумерки. Одной такой ночью по курсу возникли первые айсберги, плывшие судам навстречу. Поутру флотилия оказалась окружена ими, громадными и сверкающими в первых лучах солнца. Началась охота. Отойдя от плавбазы на чистую воду, китобойцы разошлись курсами и занялись поисками. Через пару часов судно, на котором находился Легостаев, обнаружило впереди нескольких финвалов, кормившихся в воде планктоном. Ингвар в сопровождении помощника, тут же встал к заряженной гарпунной пушке и поднял левую руку. Что означало принятие команды на себя. Рулевой из рубки следил за его отмашками, то же делал и капитан, регулируя скорость хода, машинным телеграфом. На приближение китобойца, финвалы внимания не обращали, продолжая свою трапезу. Потом один отделился от стада, скрылся в пучине и вынырнул метрах в тридцати от судна. Гарпунер припал к прицелу, хлопнула пушка, взвизгнул разматывающийся линь, и полутораметровый гарпун вонзился подлевый плавник кита. Затем внутри раны глухо разорвалась граната. Финвал вздрогнул и тут же погрузился в воду, утягивая за собой привязанный к линю толстый манильский канат. Китобоец застопорил ход, заработала, стравливая канат, лебедка. А через несколько минут добыча всплыла, второй выстрел не понадобился. – Ур-ра! В восторге заорала команда. Гиганта подтянули к борту и, запустив компрессор, накачали сжатым воздухом, потом принайтовили цепями к борту, направились к видневшейся у горизонта базе. В этот день команда впервые попробовала необычно вкусные отбивные из китятины. По вкусу они напоминали говядину. |