Книга Диверсанты, страница 80 – Валерий Ковалев

На станции бойцы выгрузились, через офицера штаба дивизии старшего лейтенанта Ракицкого получив приказ – командиру батальона срочно выдвигать подразделение в район хутора Хлебный, для занятия там обороны. На месте следовало оборудовать огневые позиции, ходы сообщений и ждать дальнейших указаний. Батальон находился в резерве командира дивизии.

К казачьему хутору подошли поздним вечером, по холодку и сразу же принялись возводить укрепления. Разбирали сараи, пустующие дома, рубили лес для строительства огневых точек с блиндажами. К рассвету значительную часть работ выполнили и провели их маскировку. В это время в батальон прибыл начальник штаба дивизии полковник Брушко. Это был опытный десантник, смелый, волевой и грамотный в военном отношении. Он обошел позиции, сделал ряд замечаний по строительству укреплений и передал указание командира дивизии занять оборону на высоте с отметкой 130.3. Она играла ключевую роль на этом участке, и удержание ее в руках не давало противнику возможности контролировать переправу через реку Дон. Оборону высоты поручили роте старшего лейтенанта Горемыкина. С ней туда ушели комиссар Романенко. А уже вечером на высоту двинулись немецкие танки с мотопехотой. Завязался жестокий бой, в ходе которого Горемыкин был тяжело ранен, а политрук Горелов убит. Романенко, приняв командование ротой, запросил подкрепление.

Усатову приказали взять взвод пулеметчиков и срочно прибыть на помощь комиссару. Там до подхода основных сил 118-го гвардейского полка рота и удерживала высоту. В бою противник потерял четыре танка и более двух сотен автоматчиков.

С прибытием основных сил полка рота была снята с высоты, после чего вернулась в хутор, где включилась в постройку оборонительных сооружений. Дополнительно устраивались блиндажи с землянками, рылись стрелковые ячейки.

На рассвете следующего дня противник, подтянув свежие силы и проведя бомбежку, а затем артиллерийский налет, вновь попытался овладеть высотой с хутором. На этом участке немцами было введено в бой более тридцати танков при поддержке двух мото-полков пехоты. Разгорелось ожесточенное сражение.

Две бронированные колонны Т-4 появились с обеих сторон высоты и, урча моторами, двинулись фронтом на подразделение. Расстояние между ними и позициями батальона быстро сокращалось. Волнение нарастало. Романенко смотрел на катящую к ним лавину металла, не отрываясь. Глаза прищурены, губы плотно сжаты. Команды были излишни.

Точно по сигналу со всех позиций навстречу обнаглевшему врагу хлестнуло море огня. В трескотне пулеметов с автоматами ударами молота загрохотали орудия, хлестко ударили бронебойки и минометы. Сначала задымил один, потом второй, за ним третий танк. После точных попаданий зажигательных пуль вспыхнули, как факелы, несколько автомашин с пехотой, и обезумевшие гитлеровцы заметались по полю.

– Горят! Горят! Бей фрицев! – возбужденно кричали бойцы, поливая тех свинцом.

Боевой порядок фашистов расстроился. Группа немецких танков, лязгая гусеницами, пошла прямо на высоту. Это была их ошибка. Там, замаскированные в кустах, стояли три противотанковых пушки 118-го полка.

Подпустив бронированные чудовища поближе, артиллеристы открыли по ним беглый огонь и подожгли шесть машин. Оставшиеся, огрызаясь из своих орудий, отползли, а затем повернули вспять. Минометчики залп за залпом накрывали немецкую пехоту. На поле боя, в густых клубах дыма чадно горели уже более пятнадцати танков,множество грузовых автомобилей и мотоциклов. Враг явно просчитался.