Книга Диверсанты, страница 81 – Валерий Ковалев

Не испугались гвардейцы-десантники ни сильной последующей бомбежки, ни новой лобовой атаки. Позиции прочно оставались в их руках. День уже клонился к вечеру, но бой не ослабевал. Фашисты, обозленные неудачей, предприняли очередное наступление на участке, где оборонялась рота Нестерова, пытаясь обойти ее с фланга, прорваться в лощину, а затем выйти к переправе.

Вспыхнула ожесточенная схватка. Прикрывающий фланг станковый пулемет был разбит. Часть вражеских автоматчиков уже просочилась в лощину, рядом с которой находился желанный мост.

Романенко взглянул на Усатова, и тот все понял.

Вместе с Горшковым они подняли взвод автоматчиков, который находился рядом и с криками «Ура! За Родину! Вперед!» ударили во фланг наступавшим гитлеровцам. Завязалась рукопашная схватка, в ход пошли финки, кинжалы и автоматы.

Немцы не ожидали столь сильного удара. Вся их группа была расчленена, а затем полностью уничтожена.

Когда бой закончился, Миша Андреев рассказал, что взвод автоматчиков, которых подняли в атаку, состоял из десантников, побывавших на заданиях в тылу врага. Все они были смелыми, решительными бойцами, в совершенстве владевшими воинским мастерством. И поэтому ринулись на немцев без колебаний.

Первого из них заколол трофейным кортиком командир взвода Алексей Горшков, а потом началась общая свалка. Стрелять было сложно – все смешалось. И дело решили финки с саперными лопатками, которыми десантники владели лучше врагов. Некоторые из них в отчаянии поднимали руки, но таких не щадили.

– Я уложил пятерых фашистов, – подытожил рассказ Андреев, – но один здоровенный фельдфебель лягнул меня ногой так, что до сих пор бок ноет.

– И где ж теперь тот фельдфебель? – поинтересовались ребята.

– Да там и лежит, гад, – кивнул в сторону Михаил, – я его руками задавил. Потом их еле разжал, наверное, разозлился сильно…

После восстановления положения взвод десантников-автоматчиков, собрав немецкое оружие с боеприпасами, вернулся на командный пункт батальона. Вечером на взгорке похоронили четырех своих товарищей, погибших в этом бою. Забив в головах дубовый столб с затесом, на котором химическим карандашом написали их фамилии.

Несколько слов о командире этого взвода, главном старшине АлексееГоршкове. До войны он служил на Черноморском флоте в дивизионе главного калибра крейсера «Червона Украина». В конце 1941 года был ранен и эвакуирован в тыловой госпиталь. После выздоровления, через пересыльный пункт направлен в 211-ю Воздушно-десантную бригаду, выбрасывался в тыл врага в район Калуги. Там был вторично ранен и после госпиталя вернулся во вновь формируемую 37-ю Гвардейскую стрелковую дивизию, где и был назначен командиром взвода автоматчиков Отдельного учебного батальона. Под гимнастеркой Алексей носил флотскую тельняшку, а в вещевом мешке бескозырку. Он был высокого роста, красивый, очень сильный и ловкий. Когда ходил в атаку – расстегивал ворот гимнастерки, а на голову надевал бескозырку с муаровой лентой. Отличался беспредельной храбростью и решительностью. Усатов подружился с Алексеем настоящей флотской дружбой. Оба любили пострелять из трофейного оружия или устроить рукопашный бой, за что не раз получали нагоняи от начальства.

В течение нескольких дней противник предпринимал попытки овладеть переправой, но стойкость гвардейцев не была сломлена. Однако обстановка была крайне напряженной. На их участке немцы сосредоточили значительное число танков, артиллерии, минометов и живой силы. По данным воздушной разведки, в район оврага Обливной они подвезли массу боеприпасов и мостостроительной техники. Из этого следовало, что фашисты планируют своими силами наводить переправы.