Книга Диверсанты, страница 84 – Валерий Ковалев

Поредевший и смертельно усталый учебный батальон продолжал удерживать занятый рубеж. Береговая линия вся была изрезана окопами, стрелковыми ячейками и ходами сообщения. Недавно зеленые кустарники иссечены осколками с пулями, опалены взрывами. Гитлеровцы с задонских высот хорошо просматривали советские позиции. Гвардейцы тоже бдительно следили за противником и брали на прицел все подозрительное на вражеском берегу. Часто вспыхивали артиллерийские и минометные дуэли, которые затягивались до темноты. В такие моменты батальонный командный пункт, расположенный в двух землянках у входа в овраг, вздрагивал, имелкие кусочки земли с песком сыпались с наката прямо за ворот гимнастерки.

Ночью наступало затишье, когда можно было пройти в роты – доставить туда пищу, боеприпасы, письма и газеты. А еще вынести раненых и похоронить убитых. Утром снова взрывы, пальба, новые потери… Но курсанты уже привыкли к тяжести фронтовой жизни и несли эту нелегкую ношу мужественно и с честью.

В день получения вышеназванного приказа Военного Совета фронта в батальон прибыл комиссар дивизии Щербина. Он ходил по траншеям и беседовал с личным составом. Комиссар умел найти нужные слова для каждого солдата с командиром. Основой его учебы был личный пример. Когда было нужно, комиссар сам ложился за пулемет, из которого вел прицельный огонь по врагу. Снимал из снайперской винтовки зазевавшихся фашистов. Стрелял полковник безупречно. Если требовала обстановка, Петр Васильевич поднимался в атаку вместе с бойцами. За все эти качества комиссара глубоко любили и уважали. Проявил он себя и в этот раз.

С наступлением рассвета немцы открыли по позициям батальона ураганный огонь и стали подтягивать «амфибии» для переброски на восточный берег. Место они выбрали удачное – на стыке третей роты с ротой 118-го полка. Обстановка складывалась очень напряженно.

Пулемет на левом фланге был разбит снарядом, и противник в этом месте мог высадиться на берег.

Щербина приказал перебросить пулеметную роту на угрожаемый участок. Однако ее командира лейтенанта Баева тяжело ранило, что вызвало заминку. Щербина приказал Усатову принять командование пулеметчиками и срочно восстановить положение. На прощание сказал: «Мы тебе поможем, сынок. Удачи».

Бывший моряк выполнил, что требовалось. Часть немцев перебили на подходе, в воде, а остальных, которые смогли высадиться – в рукопашной схватке на берегу. В ней принимал участие и комиссар. После боя, утирая рукавом потное лицо, он поинтересовался:

– Миша, сколько немцев ты уничтожил в этой схватке?

– Да я как-то не считал, – пожал плечами Усатов. – Не было времени.

– А по моим подсчетам шесть, – чуть улыбнулся комиссар. – Для моей подстраховки ты и моих добивал. За что тебе большое спасибо, – крепко пожал руку.

Комдив Жолудев, предвидя возможность нового удара врага в районе станицы Трехостровской, приказал перебросить сюда свои резервы, артиллерию,а также часть сил из других полков, сосредоточив на опасном фланге почти половину всего соединения.

На следующее утро гитлеровцы начали ожесточенную атаку со стороны Нижнего Акатова, пытаясь прорваться в тыл дивизии. Они захватили рощу и начали обходить 114-й полк с фланга. Казалось, еще одно усилие и немцы захватят очень важную высоту с отметкой 110.2. А это поставит всю оборону в тяжелейшее положение.