Книга Фредерик, страница 108 – Алиса Бастиан

— Это вполне нормально, — сказал он. — Мы всё ещё в процессе, и он довольно медленный и, порой, болезненный.

— Нормально? Думала, вы не считаете, что во мне есть хоть что-то нормальное.

Остановись, идиотка. Не разрушай всё на полпути.

— Конечно, есть, — осторожно сказал доктор Ч.

— Тогда напишите.

— Что?

— Напишите, — ты положила на стол ручку, которую тоже выудила из рюкзака. — Что, по-вашему, во мне нормально?

Хоть что-нибудь.

Доктор Ч. послушно взял ручку, чтобы не спорить с тобой. Уловив в твоём голосе начинающее звенеть отчаяние, он понял, что ты вот-вот сорвёшься — и в чём-то это было даже хорошо. Это значило, что ты понимаешь: в твоей жизни что-то не так. Доктор Ч. сформулировал бы это именно такими словами. Другое дело, что ты, похоже, возвела это понимание до абсолюта — что абсолютно всёнетак в тебе.

Он начал что-то писать на одном из листов, и тебе стоило больших усилий не вытягивать шею, чтобы рассмотреть, что именно. Закончив, доктор Ч. вчетверо сложил бумагу.

— Прочитайте дома, — сказал он, коснувшись твоей руки, отдавая записку.

— Ладно, — буркнула ты, убирая её в рюкзак. Что бы он там ни написал, тебе не хотелось бы, чтобы он увидел твои эмоции. — Больше не подсовывайте мне такие тесты. Это просто трата времени. И вашего, и моего.

— Нет, если вы поняли… — доктор Ч. осёкся. Нужно тщательнее подбирать слова.

— Что, вы думаете, я поняла? — наклонилась ты к нему через стол.

— Возможно…

— Что это ненормально — любить убийц? — перебила ты его.

Доктор Ч. открыл рот, чтобы что-то сказать, но так и не смог придумать ничего уместного. Но что бы он ни сказал, ты бы этого не услышала. Слишком громко билось твоё сердце. Которое ему никогда не постичь.

— Думаете, я не понимала этого с самого начала?

Шум вокруг постепенно исчезал.

— Думаете, у меня был выбор?

Фрагменты мозаики медленно осыпались — лишний фон, не имеющий никакой ценности. Во всём парке остались только ты и доктор Ч.

— Тогда вы ничегоне знаете о любви.

И отражение твоего преступника в стеклянной столешнице. Центральный пазл.

Единственный, подходящий к твоему.

— Думаю, вы правы, — сказал наконец доктор Ч. — Вы считаете, это большое упущение?

Да он издевается.Ты фыркнула, готовая рассмеяться, но внезапно поняла, что даже этот его вопрос не так прост, как тебе показалось. Даже у него была своя цель. И он её достиг. Доктор Ч. действительно постепенно проникал в твою голову. Ты стала задумываться. И даже иногда говорить правду. Ему — и в первую очередь себе.

— Честно говоря, не могу сказать, мне вас жаль из-за этого или я вам завидую.

Это прогресс.

Доктор Ч. посмотрел на тебя таким взглядом, что ты схватила рюкзак и резко встала с дивана.

— Я хочу домой, — сказала ты, чувствуя, что готова разреветься от безысходности.

Правда.

Доктор Ч. встал и положил руки тебе на плечи. Хрупкие плечи, на которые обрушилось слишком многое.

— Что вы делаете? — ты была не в настроении для неуместных нежностей.

Это не помешало ему обнять тебя. Но не так, как в его кабинете или около него. А так, словно твоя жизнь разбивалась на куски, аему было больно на это смотреть.

— Я правда могу вам помочь, — сказал он.

Ты должна была обнять его в ответ. Положить голову ему на плечо. Это даже лучше, чем секс. Ты так этого хотела — беззащитная жертва наконец получила желаемое. Но ты не сумела. Ты как всегда себя переоценила.