Книга Фредерик, страница 119 – Алиса Бастиан

Ты изучила все названия; коллекция оказалась весьма разношёрстной. Один фильм привлёк твоё внимание. Старый, даже очень, но тебе захотелось его пересмотреть. Вряд ли доктор Ч. станет с тобой спорить.

Была очередная среда, очередные шахматы, очередная весточка для твоей любви. Ты уже знала, чтó передашь. Всего одно слово, но он поймёт. Это был очень важный день. Для вас обоих. Для него — потому что он сделал что-то, совершенно ему не свойственное. Для тебя — потому что это дало тебе надежду.

Вивальди.

* * *

Вы выходили из концертного зала, когда это произошло. Четыре скрипичных концерта, классических, но не надоедающих, и толпа восторженных слушателей. В фойе было душно, когда вы только пришли, и стало ещё хуже, когда программа закончилась. Люди заполонили пространство, торопясь добраться до гардероба. Вы решили пропустить основной поток и отошли к стене. Ты рассматривала роспись потолка, когда твоё внимание привлекло странное движение где-то в углу. Ты не сразу поняла, что происходит. Поток людей огибал колонны фойе — и не обращал никакого внимания на углы. В одномиз которых мужчина средних лет схватился за грудь и начал медленно оседать на пол. Ты застыла, словно это тебе стало плохо. Наверное, инфаркт.Тебе стало страшно. Не только от того, что ты ужасно боялась любых приступов и совершенно не знала, что при них делать, но и от того, что никто из этих замечательных людей, с таким упоением слушавших Вивальди, не замечал — или не хотел замечать — чужую беду. Это было невероятно. Ты хотела сделать шаг по направлению к мужчине, но тебя словно парализовало. Любовь твоей жизни посмотрел на твоё изменившееся лицо, проследил за твоим взглядом.

Вряд ли в тот момент это было сострадание. Скорее, причиной был твой страх. И, возможно, определённые правила приличия — правила нормальной жизни, которая осталась для тебя позади, но к которой, он знал, ты всегда будешь принадлежать. И хотеть, чтобы он когда-нибудь смог сделать то же.

Он взял твой телефон — своего у него по-прежнему не было — и сквозь поток пробрался к пострадавшему. Ты, стараясь не отставать, поспешила за ним. Он склонился над мужчиной, сумевшим сказать ему пару слов, а затем отключившимся, и вызвал скорую. Да, это был инфаркт.

Он стянул с мужчины галстук-бабочку и расстегнул ему верхние пуговицы рубашки. Уложил его, подложив под голову свой пиджак. Окон в фойе не было, духота не отступала. Вас наконец заметили; вокруг стали собираться сочувствующие. Время словно замедлилось, ты волновалась, что мужчина умрёт, потому что выглядел он очень на это похоже. Но твой преступник, казалось, совершенно не волновался. Ты подумала, что всё обойдётся, и тоже начала успокаиваться. Пока он не сказал тебе два слова, до смерти тебя напугавшие:

— Остановка сердца.

Скорая ещё не приехала, тебя охватила паника. А твой убийца совершенно хладнокровно приступил к сердечно-лёгочной реанимации. Ты смотрела на это и чувствовала, будто это твои лёгкие наполняют воздухом, твоё сердце возвращают к жизни. Ты смотрела на это и не верила.

Прибывшие врачи поблагодарили его за помощь — без неё мужчина мог умереть до их приезда — и занялись беднягой. Сочувствующие побрели в гардероб, вы направились за ними. Не удержавшись, ты остановилась, взяла его за руки. Такие же вечно холодные, как и твои. Такие родные.