Книга Фредерик, страница 143 – Алиса Бастиан

— Красивый свитер.

Ты улыбнулась.

— Как там доктор Ч.? — небрежно спросил он.

— Нормально.

Хоть прослушки и не было, тебе не хотелось обсуждать эту тему. То, что ты почему-то уже не согласна с «ублюдком», немного испортило тебе настроение. К тому же вопрос был действительно сложный.

— Всё по плану?

— Думаю, да. Не хочу это обсуждать.

Вы сидели друг напротив друга, и он серьёзно изучал тебя своими холодно-карими глазами, такими не похожими ни на внимательно-зелёные доктора Ч., ни на водянисто-серые санитара Х. Других глаз для сравнения в твоём окружении пока не наблюдалось.

— Что? — спросила ты, хотя могла и не спрашивать. Ты изучала его точно так же. Лицо, которое ты хотела бы видеть перед собой до конца жизни и которое ты неизвестно когда увидишь в следующий раз.

Глаза чуть потеплели.

— Нарисую тебя, — ответил он. — Надеюсь, выйдет прилично.

— Можно и не прилично, — усмехнулась ты.

— Это как-нибудь потом.

Потом — когда рисунки не будут проходить досмотр у доктора Ч. и всех желающих.

— Хорошо. — Ты улыбнулась. — Буду ждать, — добавила ты уже тише.

— Я тоже.

Вы говорили не только о рисунках.

Ты боялась спрашивать о чём-то, связанном с лечебницей. Чем он занимается с утра до вечера? Часто ли приходит к нему доктор Ч.? Что именно делают в процедурной и делают ли что-то конкретно с ним? Как он переносит это заточение? Чем их кормят? Наверное, еда для персонала отличается от еды для убийц. О чём он разговаривает с благоволящим к вам санитаром Х.? Думает ли о жизни, проходящей за стеклом?

Тебе хотелось знать, как проходят его дни. Но страшно было услышать подробности.

Он тоже боялся спрашивать о твоей жизни. Чем ты занимаешься с утра до вечера? Как ты выдерживаешь доктора Ч.? Промывает ли он тебе мозги, пытается ли манипулировать? А ещё санитар Х. со своими шахматами. Сколько ещё ты сможешь выдержать?

Сможешь ли ты прийти ещё?

— Приходи одна, — сказал он. — Если получится.

Ты покачала головой. Последний раз, просила ты доктора Ч. Тут без вариантов.Следующий раз, когда ты увидишь любовь своей жизни, не будет просто «посещением». По крайней мере, так намечено в твоих планах.

Вы не решались говорить о вас самих, поэтому ты заполнила тишину рассказом о рождественской атмосфере в городе, о концертах, афиши которых ты видела по пути в лечебницу (и на которые вы могли бы сходить, если бы не), о какой-то ерунде, пришедшей тебе в голову. Потом вы плавно перешли на твоё финансовое положение. Ты не хотела лгать, поэтому не сказала ничего прямо. Просто сказала, что с этим всё нормально и что ты сдаёшь квартиру. Он, конечно, решил, что живёшь ты у него, поэтому не стал уточнять (к твоему облегчению). Говорить, что ты ютишься в своей квартирке, теперь наполовину заваленной картонными коробками, потому что жить в доме маньякаоказалось невыносимо, ты не хотела.

— Ты держишься? — серьёзно спросил он.

— Всё в порядке.

Правда?

— Я спросил не об этом.

Ты говорила про ситуацию в целом, а он — про тебя. Держусь ли я?

Можно подумать, у тебя был выбор.

— Держусь, — твёрдо ответила ты.

Правда.

— Тогда я тоже.

Сердце кольнуло. Хорошо, что ты не стала расспрашивать его о жизни… пребывании здесь. Это было бы тяжело для вас обоих.

Время пролетело незаметно: вы даже больше рассматривали друг друга, чем разговаривали. Без присутствия доктора Ч. это было гораздо приятнее. Ну, по крайней мере, без его личногоприсутствия в помещении. Тебе ужасно хотелось его коснуться, но это было невозможно.