Книга Фредерик, страница 194 – Алиса Бастиан

— Ты получишь то, что заслуживаешь, — сказал он, смотря на своего пациента, но ты знала, что он обращается к вам обоим.

Ты до сих пор не понимала, о чём он. Боже, какой же ты была идиоткой.

— Фредерик…

Твой убийца вздрогнул от такого обращения. Но Фредерик не удостоил тебя взглядом.

— Неприятно признавать свои ошибки, — продолжил он, — но лучше поздно, чем никогда.

Ты чувствовала, что он говорит не о том, что ошибся в тебе. Вернее, не только об этом. Твоя любовь по-прежнему хранил молчание, как и все эти месяцы, демонстративно не разговаривая с доктором Ч.

— Какой перевод? — повторила ты, чувствуя подступающую тошноту.

— Таким, как он, — повернулся к тебе Фредерик, — здесь делать нечего.

Ты смотрела на него, постепенно осознавая. Но этого не могло происходить. Это было невозможно.

— Ведь он не психопат, — улыбнулся Фредерик, всё больше становящийся доктором Ч. — Всего лишь монстр. А для них есть более подходящие места. И… меры.

Ты шумно выдохнула, не веря, что он действительно об этом говорит. Ни ты, ни твой преступник ни разу об этом не думали. Такого варианта развития событий просто не могло существовать, потому что именно благодаря доктору Ч., его эгоистичному интересу, его тщеславномужеланию заполучить себе в лечебницу такого пациента твой убийца попал не в тюрьму, где ожидал бы смертной казни, а сюда, в стерильное, но безопасное пристанище. Пусть и до конца жизни, но жизнь эта не будет оборвана правосудием. Ты столько раз вспоминала об этом за прошедшие месяцы. Вспоминала как о чём-то само собой разумеющемся, и таким оно и было.

Доктор Ч. задумал написать о нём исследование, которое, по его мнению, принесёт ему славу и уважение коллег; возможно, книгу. Именно поэтому он намеренно исказил результаты психиатрического освидетельствования, чтобы хранителя твоего сердца не приговорили к смерти, а заточили в лечебницу Ч.

История болезни была практически пуста, он никогда не наблюдался у врачей, да и болезни как таковой у него не было, это доктор Ч. упорно настаивал на том, что твоя любовь — психопат, и стремился убедиться в этом любыми способами. Спасибо ему, конечно, ведь иначе твой преступник находился бы сейчас совсем в других условиях. В ожидании смертельного приговора.

Будь благословенен нездоровый интерес доктора Ч. к твоему пациенту, с которого всё началось.

— Нет, — сказала ты, — нет, не надо…

— Не надо? — переспросил Фредерик. — Не надонапрасно занимать места в специализированных учреждениях.

Голос был не его, чьим-то чужим. Он не хотел здесь находиться. Не хотел видеть ни тебя, ни твоего преступника, ни даже свою чёртову лечебницу. Это было невыносимо.

Никогда, никогда в жизни он не чувствовал большего унижения, чем в тот момент, когда узнал правду. Большего стыда. Непростительно, ведь он действительнов конце концов решил, что может кому-то довериться. Что кто-то может разглядеть его душу. Что после всех этих лет он наконец встретил кого-то, кому он небезразличен. Кому он может бытьнебезразличен. И кто далеко не безразличен ему. Но правда в том, что такое просто не могло произойти в его жизни. Его удел — носить маски, прятаться за претенциозностью, поддаваться тщеславию и вечерами пытаться найти крупицы себя настоящего в пустой одинокой квартире. Какая глупость, как он мог надеяться на что-то другое?