Книга Фредерик, страница 26 – Алиса Бастиан

Новая информация явно заинтересовала доктора Ч. Он защёлкал ручкой, листая свой блокнот, но не находя в нём ничего, что могло бы опровергнуть твои слова, кроме заявлений самой полиции и постоянного муссирования этих заявлений в СМИ. Всего-то. Однако твоя уверенность заставила его подумать, что каким-то образом ты можешьбыть права.

— Почему?

— А это, — сказала ты, с облегчением вставая с кресла и одёргивая толстовку, — уже действительно четвёртый вопрос.

— Справедливо, — улыбнулся доктор Ч., вызывая у тебя желание выбить парочку его белоснежных зубов.

— До свидания, — ты пошла к дверям кабинета. Доктор обогнал тебя и снял с вешалки твоё пальто.

— Берегите себя, — сказал он, помогая тебе одеться.

— Непременно.

Он два года держал тебя в заложниках. Ты неоднократно пыталась сбежать. Ты была с ним против своей воли.

Поэтому ты не в тюрьме и не в психушке.

Один раз вас чуть не поймали; именно после этого, после того как полиция видела, как ты убегаешь вместе с ним, вы решили, что ты будешь его заложницей, что всё, что ты делала, было его желанием. Полиция стреляла в него, но подстрелила тебя; ты думала, что умрёшь. Может, так было бы лучше для всех.

Вы договорились об этой истории, если что-то пойдёт не так. Ты знала, что рано или поздно пойдёт. Он тоже. Но тебе претила эта ложь. Ты не смогла выставить его ещё большим монстром, чем его и так считали, обеляя при этом себя.

Он смог.

Ваши показания различались, поэтому тебе никто не доверял. Но и доказать твою вину было почти невозможно. Всё, что ты пыталась сказать, сводили к стокгольму и внушению. Ведь он сам признался, что похитил тебя. Но что-то всё равно не складывалось.

То, что это совершенно не вписывалось в его почерк.

То, что после этого он перестал убивать. (Ну, по крайней мере, они так считают.)

То, что вас видели, и ты вовсе не казалась несчастной.

Ты отказалась от всех интервью, что тебе предлагали, хотя деньги были немаленькими. Теперь ты даёшь интервью доктору Ч., и на кону гораздо больше, чем какие-то деньги. Вот только он не спросил то, чего ты ждала.

Почему вы не пошли в полицию? Почему он не убил вас, когда вы узнали, кто он?

Боже, да ты была в глубочайшем ужасе. Ты была в шоке. Это правда.

Ты бежала прочь от его дома так быстро, что под конец чуть не рухнула прямо на асфальт. Только закрывшись на все замки, ты поняла, что прибежала домой. Туда, где, как тебе казалось, безопасно. А ведь он знал, где ты живёшь.

Не так уж далеко.

Нужно было взять телефон и набрать несколько цифр. Рассказать, что ты видела. Рассказать, кто он. Где он. Даже если он успеет сбежать, они будут знать, кого искать.

Того, кто отпустил тебя, вместо того чтобы убить. Почему?

Твоё сердце болело, но не от бега. От того, что случилось ночью. Того, что произошло вечером. Того, что происходило от Дебюсси до реквиема для вас обоих.

Тебя не интересовало, почему он убивает. Убийствам не было никакого оправдания, по крайней мере этоты понимала даже тогда. Но не понимала, какполовина твоей души может быть такой тёмной. Разве это справедливо?

Ты каждую минуту смотрела в дверной глазок, но никто не появлялся. Ты сжимала в руке телефон, готовая набрать номер, если он всё-таки придёт тебя добить, но он не пришёл. Наверное, уже собрал вещи и сбежал. Наверное, ты никогда его больше не увидишь. Слава богу.