Книга Фредерик, страница 80 – Алиса Бастиан

Как он мог не позволить?

Господи, какой ужас, подумал доктор Ч.

Я бы повторил.

Полтора часа.

Столько ты сидела в ванной, периодически добавляя горячей воды в остывающую. Ты знала — просиди хоть всю ночь, это не поможет. Но выходить не хотелось. Хотелось оставаться здесь, в маленьком замкнутом пространстве с запотевшим зеркалом, прячущем тебя от остального мира. Мира, в котором на кровати лежит скомканное золотое платье, пропахшее парфюмом доктора Ч., а на полу валяются ненужные больше босоножки на шпильках. Мира, в котором тебе надо собрать себя по частям только для того, чтобы вскоре рассыпаться на них снова.

Алкоголь, секс, усталость и опустошённость сделали своё дело. Когда ты проснулась, вода была совсем холодной. Расстроился бы доктор Ч., если бы ты утонула?

За себя ты ответить не могла.

Ты лежала в постели до четырёх утра, ни о чём не думая и просто пытаясь снова заснуть. Но тишина и темнота, без которых ты обычно не могла погрузиться в сон, почему-то только мешали. Ты впервые чувствовала своё одиночество — по-настоящему. Всё это время с тобой были мысли о твоей любви, твои планы, твоя уверенность в том, что для вас всё не может так закончиться, твои записки, твои визиты. Но сейчас они исчезли. Тытоже исчезла. Теперь, после того, что произошло, уж точно. Тебя больше не было — а значит, не было и твоей любви. Осталась лишь обёртка, золотистая, блестящая, шуршащая, манящая потрогать. Скрывающая абсолютную пустоту, поглотившую даже невыносимое одиночество. Ты знала, что так будет. Ты была к этому готова.

Так ты думала.

Ближе к пяти утра ты напишешь доктору Ч., с которым вы обменялись номерами перед походом на презентацию, что отравилась тарталетками. У вас должна была состояться встреча, но прийти на неё сегодня окажется выше твоих сил. Когда он проснётся, ответит тебе, что ты вроде бы не ела тарталетки. Какой внимательный, подумаешь ты. И обвинишь во всём прокисшее вино. Доктор Ч. поймёт, что ты не хочешь его видеть, и расстроится, а ты поймёшь, что наконец-то можешь заснуть. Будет уже семь утра. Пройдёт двенадцать часов с того момента, как ты села в такси, везущее тебя в твою новую, лишённую какой-либо жизни жизнь.

Достаточный срок, чтобы к этому привыкнуть.

Но до того — особенно с трёх до четырёх утра — ты чувствовала, что всё пошло не так. Совсем не так. Не с доктором Ч. — с ним-то как развсё было по плану. С тобой. Ты думала, в тебе что-то сломается, и заранее приняла это. Это стоило того.

Ты думала, что раз за разом будешь подтачивать себя, совсем понемногу, чтобы ущерб не стал для тебя фатальным, и с самого начала, с каждой встречей, именно это и делала. Медленно переставляла детали, так, чтобы конструкция не рухнула. Как в «дженге», «падающей башне». Ты думала, что сможешь вытаскивать брусок за бруском и перекраивать себя, в целом оставаясь той же.

Но последний брусок оказался слишком тяжёлым. Нет, ничего в тебе не сломалось. Нет, башня не рухнула. Лишь осела от внезапного открытия. Любовь твоей жизни по-прежнему в зоне досягаемости. Другой мужчина, которого ты хотела заполучить, кажется, теперь стал твоим. Но ты — ты совсем одна. Ты была одна всегда, просто забыла об этом за два года с твоей любовью. Теперь ты об этом вспомнила. Тот, кто тебе нужен, не может даже коснуться тебя. И неизвестно, сможет ли когда-нибудь. Он не мог тебе помочь. Не в ближайшее время.