Онлайн книга «Тайна мыса Пицунда»
|
Дерябизов застонал и открыл глаза. – Что, мразь, очухался? Вот и хорошо. Пора тебе подыхать. Убийца понял все сразу и поднял руки, защищаясь: – Нет, нет, надо по закону! Пусть меня судят присяжные! Но статский советник помнил, как часто те смягчают наказание. Голосистый адвокат споет песню про трудное детство, нелюбимого отчима или мать-алкоголичку – всегда найдется, чем разжалобить дураков. Ну уж нет… Он представил, что его кулак – пудовая гиря, и обрушил его на темя негодяя. Все получилось так, как сыщик и предполагал. Труп Дерябизова сдали в морг во Владимире. Предварительно полицейский врач сделал вскрытие и составил протокол. Порванные наручники и атлетическое сложение покойного произвели на него впечатление. Белецкий пошел к премьер-министру и показал ему разломанные «браслеты»: – Вот какого богатыря Алексей Николаич одолел. Только ему такое под силу. Штюрмер покрутил в пальцах обломки наручников, попробовал сломать сам – не вышло. – Однако… А сколько жертв на совести этого… как его? – Дерябизова? Трех девушек он снасильничал, убил, а потом разрезал на части и спрятал. Штюрмера передернуло: – Б-р-р… И зачем такому жить? Он покосился на товарища министра: – Что мы обязаны сделать по закону? Белецкий ответил: – Имеет место подозрение, что ваш подчиненный совершил должностное преступление. Прокурор уже возбудил в отношении его предварительное следствие. Вы как министр должны провести в ответ собственное служебное дознание. – Ага. А что потом? Степан Петрович терпеливо объяснил премьеру и одновременно министру внутренних дел: – Если дознание подтвердит вину Лыкова, вы даете министру юстиции согласие на проведение против него следственных действий. – А если не подтвердит? – Тогда отказываете, и дело прекращается, не начавшись. Штюрмер уточнил: – Стало быть, я могу своей властью отмыть Лыкова перед юстицией? – Точно так, Борис Владимирович. Министром юстиции был Хвостов-старший, Александр Алексеевич, которому предшественник Штюрмера Хвостов-младший приходился племянником. – Утрем дяде нос, – воскликнул хозяин кабинета. – Лыков молодец, надо давить лиц, подобных э-э… – …Дерябизову. – …Дерябизову, как вшей. Сообщите министру юстиции, что я не даю своего согласия на проведение против статского советника следственных действий. Поскольку проведенное мною служебное дознание не выявило в его действиях вины. Была попытка побега опасного преступника, обладавшего огромной физической силой. Чему подтверждение вот эти порванные наручники… Пусть Алексей Николаевич спокойно служит дальше. Более того, выпишите ему наградные в размере рублей ста – ста пятидесяти, за проявленную отвагу. Говорят, он не первого так на тот свет спровадил? У Лыкова свой собственный суд в голове? А, Степан Петрович? Белецкий подтвердил: – Не первого. Служба у Алексея Николаевича тяжелая: с самым отребьем бороться. Наиболее опытный человек не только в департаменте, а во всем министерстве. Я вот выше его по должности, тоже много чего повидал, но мне и не снилось то, что выпало ему. Четырнадцать ранений! А эти прокурорские – отстранить от должности. Как отстранить, почему? Из-за убийцы и маньяка? Война идет, дел по горло, а они отстранить… Кто тогда будет ловить злодеев? Штюрмер хлопнул ладонью по столу: |