Онлайн книга «Тайна мыса Пицунда»
|
– Знаете этого человека? Жук хотел ответить вопросом на вопрос: а ты сам кто такой будешь? Но посмотрел внимательно на незнакомца и передумал: – Так точно, ваше… – Высокородие. Служака выпрямился, будто аршин проглотил: – Иванов его фамилия. Весовщик. Проживает в поселке «Кавказ», что по-возле фабрики. Так зовут клоаку в народе, а на бумаге там незаконный самострой, живут темные личности без документов и прописки. – Где сейчас весовщик? – Надо полагать, в лавке Гуревича. – Притон? – Так точно, ваше высокородие, как есть притон. Водку там разливают и в карты играют на деньги, весь местный сброд. – А почему же вы его терпите? – Что я могу сделать один? – склонил голову надзиратель. – Ведь зарежут… – Ведите нас туда. – А кого вас? – Сейчас увидите. Лыков присоединил надзирателя к главному городскому сыщику и смотрителю. В таком составе они ворвались в притон и сразу обнаружили Уханова. Тот как раз занес над головой засаленную карту: – А я вот бардадымом…[23] Увидев полицейских, убийца сник и не оказал никакого сопротивления. Во внутреннем кармане пиджака у него отыскался наган-самовзвод, а в сапоге – нож. Беглого каторжника доставили на Варварку и сняли с него первый допрос. Он подтвердил свое знакомство с Дерябизовым, и сказал, что давно ждал новый паспорт. Побег коломенского потрошителя был назначен на ближайшую субботу! Наблюдательность Фирсина и его умелая работа с агентурой позволили изловить одного убийцу и предотвратить побег другого. Алексей Николаевич прямо высказал полковнику свое уважение. Когда троица села пить чай, Лыков развеселился: – Начальник парижской сыскной полиции Горон писал в своих мемуарах: «Случай – главный помощник полиции». Не то у Фирсина. Здесь не случай, а правильная методическая работа. Ему помогает опыт, полученный за время полицейской службы. Но не все тюремные деятели так хороши. Слышали, что произошло в Саратове? – Нет, – ответил за обоих Левиков. – Расскажите. – Там вели следствие некоего Горлова. Убийца. Он как мог отпирался, сбивал со следа – обычное дело. А потом решил бежать, а как? И придумал Горлов убогую сказку, но прокурор и судебный следователь ему поверили. Подследственный заявил, что хочет выдать секрет государственной важности! А именно указать известное ему место, где евреи спрятали девять пудов золота и планы, добытые ими для германских шпионов… Фирсин хмыкнул: – Девять пудов золота? Почему не сто? Впрочем, я бы и за ложь насчет девяти пудов сразу отправил бы его в карцер, на хлеб и воду. – Вот! – обрадовался Алексей Николаевич. – А саратовские простофили приняли за чистую монету. Отпустили вруна на волю под конвоем одного только надзирателя. И даже переодели в штатское по просьбе подследственного. – Ну-ну?.. – Левиков аж привстал. – Утек он? – Разумеется, Георгий Степанович. Привел конвоира на городское кладбище, к ограде. И говорит: помоги мне наверх залезть, клад-де там, поблизости. Надзиратель и помог. Горлов спустился с той стороны ограды, помахал дураку рукой и был таков. – И что, так и не поймали его с тех пор? – Поймали и дали двадцать лет. Только боюсь, такой ловкач и с каторги сбежит, как ваш Уханов. Наконец праздники кончились, документы на перевод Дерябизова были выправлены, и Лыков засобирался домой. Слова полковника Фирсина оказались пророческими. Статский советник не стал брать конвойных и повез арестованного один. Он надеялся, что тот нападет на него, и появится повод отлупить нелюдя по первое число. |